Вечный вопрос


Худые, простоволосые,
в изношенном, рваном платье,
по снежному насту, босые
шли женщины скорбной ратью.
Шли с остатком надежды,
с крупицей веры в сердцах
Вздымались руки и вежды —
за сына, брата, отца….
А там, у дальней станицы,
кипел рукопашный бой
Кровь, что в ручье водица,
стремилась сама собой
вытечь из мёртвого тела
и в землю сыру впитаться…
Округа туманом потела,
совсем не страшась расстаться
с теми, кто нынче, под вечер
сошёлся в жутком сражении.
Вопрос ведь останется вечен,
победой ли, поражением
закончат кровавый сход
те, кто прозваны – Люди
И вечный старик небосвод
в веках огорчаться не будет,
на то, что канули в Лету
жизни предел сократившие,
на шаг не приблизив к ответу
ни силы земные, ни Высшие.
Лишь бесы и ангелом спорили,
присев у края побоища
Ругались, кричали, вторили,
мол, чья здесь удача больше.
Бог тоже взирал на действо
Вздыхал и качал головою
Дети… родное семейство,
дорожкой совсем кривою
пошли непонятно зачем.
И всё ведь им было дадено
Что за предательский червь
устроился в душах их гадиной
шепчущей приторно-ласково,
меняя лишь смысл ударения,
про зависть и жажду властвовать.
к совестным мукам презрению?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 13. Ежедневно 1 )

Трое бредут


Трое бредут по дороге:
посохи, рубища, босые…
Лист на осине чуть дрогнет,
споря с обильными росами
Небо жонглирует тучами,
меняя цвета и порядки
Солнце с отвесными кручами,
играется лучиком в прятки
Дорога умыта дождями,
протёрта ветров полотенцем
Пичуга, в лесу за полями,
выводит смешные коленца.
Трое бредут по дороге
Как видно – не первым днём.
Давно уж, на дальнем пороге
сердца – ожиданья огнём
уже не горят. Устали.
Не меньше тех, что бредут
Теперь безразличнее стали
Ну, разве что, в сонном бреду
нежданно припомнят образы
и тут же отринут, как марево
И шрамы на сердце — не борозды
Скорее — закатное зарево
Что же погнало в дорогу?
Что обратило в скитальцев?
И кто он – на миг не дрогнув,
на дверь указавший пальцем?
Нет, ни загадок в ответе,
ни сложностей в понимании.
Без скидок на дождь или ветер,
на вид обрати внимание
идущих по дальней дороге,
и малостью Бога ведая,
ответь без лукавства, как есть:
«Узнал. Это нами преданные
Порядочность, Совесть и Честь»

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 33. Ежедневно 5 )

Ты стареешь

 

 

 

 

Ты стареешь, дружок, ты стареешь
Не тушуйся в трагическом вздохе
Времена, там, где — хлеба и зрелищ,
были, в общем, не так уж и плохи.
Да, стареешь. Вердикт односложный,
не приемлющий слог возражений.
То, как прежде…, уже невозможно
Есть в пространстве черёд положений,
Читать далее

(Визитов на страницу 6. Ежедневно 1 )

Ты стареешь


Ты стареешь, дружок, ты стареешь
Не тушуйся в трагическом вздохе
Времена, там, где — хлеба и зрелищ,
были, в общем, не так уж и плохи.
Да, стареешь. Вердикт односложный,
не приемлющий слог возражений.
То, как прежде…, уже невозможно
Есть в пространстве черёд положений,
для которых «exit» не замыслен
ни в небесных мирах, ни, в земном.
Жизнь – водица на лет коромысле
Время – глазу не видимый гном,
мерно черпая влагу из «будет»,
отправляя безжалостно в «было»,
чаще больше в сознании будит
ту желанность, что пусть не застыло б,
но, хотя б поубавило в прыти.
Пусть совсем ненамного…, на шаг.
Пусть подарит побольше событий,
где душа, светлой мыслью дыша,
не бранит календарные листья,
а приветит рождение дня,
отослав грусть-тоску в закулисье,
лишь улыбку и радость храня.

Не пеняйте на старость, не надо.
Всякий возраст прекрасен и чист,
если жизнь не ползком, но парадом.
Если сполох от мысли лучист
той надеждой и верой, что лучшее
безвозвратно не кануло в прошлое.
Если душу волнует (не мучает),
пусть простое…, но очень хорошее.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 8. Ежедневно 1 )

Она спросила…

Она спросила…, чем ты станешь жить
в тот грустный миг, где я уже не рядом?
Есть что-то ценное, чем стоит дорожить,
ласкать, лелея нежным словом, взглядом.
Беречь так истово, как ты берёг меня
Спешить в волнении, как это было прежде
Останется ль хоть что-то в летних днях,
полнимых нови и надежд безбрежьем?

Он улыбнулся, помолчал немного…,
ничуть не силясь в поисках ответа:
— В тот грустный миг мне многие помогут
и знать, и видеть — как ты, с кем ты, где ты
Волос твоих мне запах воскресит
ковёр ромашек в луговом просторе
Трель соловья под утро возвестит
о дивном голосе твоём, звучанью вторя
Голубизна озёрной глади околдует,
как завораживала синь бездонных глаз
Пусть даже шторм и ветер негодуют,
я буду помнить и вздыхать не раз
Оставшись сам с собою на мгновенье
Забыв про срочность и не срочность всех…
Я в ветерка морского дуновенье
услышу твой совсем негромкий смех.
Ты не уйдёшь. Уж как бы ни желалось
закрыть тихонько за собою дверь
Разлука тел — болезненная малость
Разлука душ – страшнее всех потерь

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 78. Ежедневно 5 )

Край света


Не ходите за мной на край света
Этот край, уж поверьте, не ваш
Не ищите, не ждите ответа
Моих мыслей и слов ералаш
не сослужит вам добрую службу
Не расскажет о сути причины
Вспомнит грязь, перепутья и стужу,
и про шаг…, не всегда благочинный
Но об истине слов не обронит
Так и дОлжно. Ведь истина – суть
Слово истину в тлен похоронит,
коль её по умам понесут
кто ни попадя. Тот же звонарь,
что в свободное время от службы,
под шумок, сквозь кабацкую гарь,
до беспамятства с чаркою дружит.
Покажи мне, кто в нынешнем дне
ждёт мессию, как ждали в начале?
Тень безверья на чёрном коне
сеет в головы пустынь печали.
Света край… он итог иль начало?
Сам ты нынче с какой стороны?
Что душе твоей служит причалом?
Чем в ночи твои мысли полны?

Не ходите за мной на край света
Свет за краем тем — лишь для меня
Каждый видит свои лишь рассветы,
свет от истины — в сердце храня.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 30. Ежедневно 1 )

Давайте попробуем


Мы вечно стараемся ради «завтра»
А что, «сегодня» — уже не жизнь?
Подспудно тешимся новым стартом
Шепчем заучено: «Ты продержись…».
Мол, завтра всё будет так, как желалось
Как грезили в замять ушедшем «вчера»
Вон только потопчемся самую малость,
бредя сквозь сегодняшний холод и смрад,
и завтра, тут же, станем счастливыми
Ведь если здесь нет то, наверное, там
молочные реки резвятся разливами,
забыта навеки проблем суета.
А если и завтра не выпадет счастье?
Если не выпадет…, тоже не страшно
Ведь завтра увязнув в «сегодня» ненастье,
отринет сегодняшний день во вчерашний,
и даст нам десятки причин оправданий.
Напомнит что «завтраки» будут и будут
Пошлёт пару-тройку предчувствий, гаданий
И все о несбывшемся «завтра» забудут.

Мне вспомнился ослик с шестом и морковью.
Но там ведь морковку подвесил погонщик
Конечно, поход за несбыточной новью
оставить на «завтра» и легче, и проще.
Но может быть лучше о том, что теперь…?!
О том, что «сегодня» украсит в лазури
Ты просто однажды усвой и поверь:
Куда не снесли б нас житейские бури,
назад возвратиться, увы, мы не сможем
И время, поверь, не воротится вспять
Спроси старика – что ценнее, дороже
мгновения жизни, где можно опять
дышать полной грудью, смеяться и плакать,
не в радужном «завтра», а в нынешнем дне,
пусть даже над крышами вороном каркать
начнут о тревожном параде планет.
Давайте попробуем здесь и теперь
мгновеньем, что прожито в дне восхищаться
Так строить свой Путь, чтобы к списку потерь,
вдруг вспомнив о дне, не пришлось возвращаться.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 24. Ежедневно 1 )

Вроде…

 

 

 

 

 

Били юродивого у реки
Правда, не зная, что он юродивый
Так уж устроено в крае ракит:
вроде бы мирные, добрые вроде бы…
Да только, коль случай дарит причину
устроить хоть где хоровод зуботычин,
память о добром и благочинном
в душах тотчас отправляется в вычет
Потом уж, конечно, во всём разобрались
Блаженного, миром крестясь, накормили
За казус чуть-чуть меж собою подрались
и разошлись. Снова россыпь идиллий
светлых и нужных в добре начинаний
Снова известье о мирном народе
глашатаи в людных местах прокричали
И многие, слушая, верили… вроде.

Что же теперь с доходягой юродивым?
А стоит ли право, в ненужном копаться?!
Нынче их столько по матушке… бродит,
что за познание судеб их браться —
дело пустое. Притом — недосуг
тратить вниманье на чьи-то проблемы.
Мы ведь всё чаще, подвесив на сук
то, что от света, решаем дилеммы,
где сочетаний с заботой о ближнем,
как говорится — и днём-то, с огнём…
Кто за забором воспет иль унижен —
нет в наших душах волнений о том.

Правда. Она, чаще больше — не к месту
Крива до нескладности, сплошь угловата
Размажешь её по житейскому тесту
и выяснишь вдруг, что во всём виновата
не злая судьбина, не царство тирана,
не мысль, что родился не в той стороне…
Но то, что радел за живот да карманы
свои лишь и в прошлом, и в нынешнем дне

Бог с ним, под руку попавшим юродивым
Копеечку отняли, он не в обиде
И сказ не о нас, мы ведь добрые… вроде бы
А если что было…, то мало кто видел.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 3. Ежедневно 1 )

Вроде…


Били юродивого у реки
Правда, не зная, что он юродивый
Так уж устроено в крае ракит:
вроде бы мирные, добрые вроде бы…
Да только, коль случай дарит причину
устроить хоть где хоровод зуботычин,
память о добром и благочинном
в душах тотчас отправляется в вычет
Потом уж, конечно, во всём разобрались
Блаженного, миром крестясь, накормили
За казус чуть-чуть меж собою подрались
и разошлись. Снова россыпь идиллий
светлых и нужных в добре начинаний
Снова известье о мирном народе
глашатаи в людных местах прокричали
И многие, слушая, верили… вроде.

Что же теперь с доходягой юродивым?
А стоит ли право, в ненужном копаться?!
Нынче их столько по матушке… бродит,
что за познание судеб их браться —
дело пустое. Притом — недосуг
тратить вниманье на чьи-то проблемы.
Мы ведь всё чаще, подвесив на сук
то, что от света, решаем дилеммы,
где сочетаний с заботой о ближнем,
как говорится — и днём-то, с огнём…
Кто за забором воспет иль унижен —
нет в наших душах волнений о том.

Правда. Она, чаще больше — не к месту
Крива до нескладности, сплошь угловата
Размажешь её по житейскому тесту
и выяснишь вдруг, что во всём виновата
не злая судьбина, не царство тирана,
не мысль, что родился не в той стороне…
Но то, что радел за живот да карманы
свои лишь и в прошлом, и в нынешнем дне

Бог с ним, под руку попавшим юродивым
Копеечку отняли, он не в обиде
И сказ не о нас, мы ведь добрые… вроде бы
А если что было…, то мало кто видел.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 32. Ежедневно 1 )

Может

 

 

 

 

 

 

 

Может я и не честолюбивый,
Не из тех, кто всегда впереди,
Может место у речки под ивой
дух стремленья сильней бередит
Может я не гожусь в провожатые,
ведь не знаю наверно пути,
к тем полям, где колосья несжатые
с ветром сложат о добром мотив.
Может я рассужу не по правилу,
Читать далее

(Визитов на страницу 7. Ежедневно 1 )

Может


Может я и не честолюбивый
Не из тех, кто всегда впереди
Может место у речки под ивой
дух стремленья сильней бередит
Может я не гожусь в провожатые,
ведь не знаю наверно пути,
к тем полям, где колосья несжатые
с ветром сложат о добром мотив.
Может я рассужу не по правилу,
памятуя про совесть да здравие
Может мысль, что висок мне буравила,
прозвучит лишь несносным картавием.
Может в слабости горько запью,
задружившись на время с постенами
Без стесненья обрящу приют
в вслед оброненном мне «Неврастеник!»
Может вырву однажды листок
из чуть-чуть пожелтевшей тетради,
и в привычной неровности строк
объясню, что не лишь «Христа ради…!»
жил под солнышка тёплым лучом.
Что стремился, надеялся, верил….
Что никто из людей ни причём,
что и нынче те самые двери,
что желалось открыть, не открылись
Поезд странствий ушёл без меня
В марь вагоны-мечтания скрылись,
звонкой нотой на стыках звеня.

Слишком много, как я погляжу,
в свод сомнений раздумьем уложено
Можно править черёд и моржу
Даже выправить карту дорожную
Только знаешь, и с «можно» и «может»
суть итога хранит постоянство
Там, ни криком, ни голосом с дрожью
не изменишь расклада в пасьянсах

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 46. Ежедневно 1 )

Чудес искатель

 

 

 

 

 

 

Пусть сносят к блажи или к чудесам,
коль не поймут — не может быть иначе
Лишь только ты наверно знаешь сам
кто засмеётся ну, а кто заплачет,
когда ты снова заспешишь в дорогу
Уйдёшь под утро, тихо, как всегда
Там, у калитки постоишь немного,
припомнив молча прежние года,
потреплешь пса по рыжему загривку,
и поспешишь навстречу новой дали.
Читать далее

(Визитов на страницу 9. Ежедневно 1 )

Чудес искатель


Пусть сносят к блажи или к чудесам,
коль не поймут — не может быть иначе
Лишь только ты наверно знаешь сам
кто засмеётся ну, а кто заплачет,
когда ты снова заспешишь в дорогу
Уйдёшь под утро, тихо, как всегда
Там, у калитки постоишь немного,
припомнив молча прежние года,
потреплешь пса по рыжему загривку,
и поспешишь навстречу новой дали.
Соседу-свояку негромко крикнув,
мол, передай, чтоб к осени не ждали.
Мудрец однажды молвил – не текут
живые воды под лежачий камень
Пусть, кто остался — память стерегут,
припомнив в грусти про очаг и пламень
Пусть кто-то пальцем крутит у виска,
в душе сражаясь с собственным бездельем
Досужий суд, порой, опасней скал
с их камнепадами, лавинами и селем.
Но ты и прежде слышал много раз
как некто молвил о дурном занятье
бродить в краях невидимых для глаз,
отыскивая смыслы и понятья.
Ты научился от души прощать
тех, кто не только думает иначе,
но и привыкшего за спинами вещать
о злом итоге, взор под шляпой пряча.
Пусть кривят в осужденье губы, пусть…
Оставь им их же страхи, гнев и скорби
Оставь всё лишне и, кстати, ту же грусть
Она в дороге часто плечи горбит
Уходишь налегке – легко вернёшься
Сотрёшь из душ все боли и обиды,
когда со всеми вместе окунёшься
в гармонию и девственные виды
чудес величием встававших на пути
Поведаешь о том, как мир бескраен
Подхватишь доброй песенки мотив,
латая с другом крышу на сарае.

Всё будет после — встречи, отчий кров…
А нынче, путь-дорога стеллит скатерть
Теперь ты друг и брат семи ветров,
бродяга, странник и… чудес искатель.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 48. Ежедневно 1 )

Чужой

 

 

 

 

Ответь по чести, ты когда-то видел,
как волчья стая гонит чужака?
Как блеском мчащего к Земле болида
остервенение играет на клыках?
Коль слаб чужой, его удел – бежать
Не суть, с оглядкой или без оглядки
Чужого слабого загонят за Можай,
под волчьих плясок жуткие колядки
Но есть иной чужой. И он не прост
Читать далее

(Визитов на страницу 9. Ежедневно 1 )

Чужой


Ответь по чести, ты когда-то видел,
как волчья стая гонит чужака?
Как блеском мчащего к Земле болида
остервенение играет на клыках?
Коль слаб чужой, его удел – бежать
Не суть, с оглядкой или без оглядки
Чужого слабого загонят за Можай,
под волчьих плясок жуткие колядки
Но есть иной чужой. И он не прост
Он тот, который не покажет спину,
да прочь не побежит. И вот вопрос:
Чтоб навсегда и добровольно сгинул
надежды, в общем, не было и, нет…
И что клыки его не меньше наших
видать хоть ночью, хоть при белом дне
А мощный лоб весь шрамами «украшен»
С таким как быть, когда пришёл и сел,
как для прыжка расправив грудь и лапы?
Кого за пазухой незваный новосёл
от взоров прячет, из числа крылатых…?
Быть может демон, или всё же, ангел
хранит молчанье на его груди?
В каком он чине или, том же, ранге…?
Где встанет в ряд — в конце иль впереди?
Нет. Коль не побежал, в конце не встанет
И вряд ли склонен в чём-то подчиняться
Быть может, мой посыл кому-то странен,
но, вот такой – за первенством гоняться
сочтёт дурной забавой, баловством
Он с прежним первым разберётся просто:
под пастью первому придавит естество,
и мёртвой хваткой снимет все вопросы.

Чужой матёрый…., хорошо ли, плохо?
Дилемма, право слово, не простая
Особо, если дней грядущих грохот
пророчит голод для уставшей стаи
Иль может быть у серых, как у нас,
в решеньях правит логика простая:
им слышен и понятен тот лишь глас,
что шлёт покой и сытость членам стаи?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 84. Ежедневно 1 )

Потери


Расплескалась без края пустыня
на четыре стороны света
Сердце, с ритма сбиваясь, стынет
отхлебнув из реки ответов —
что потерь «просто так» не бывает
То, что забрано, забрано платой
за дела, что порой забываем,
числя в них не себя виноватыми
Все потери уложены в правила
В те, что вовсе не нами написаны
Ямы горьких утрат пробуравили,
чтоб вовеки, чтоб ныне и присно
знали-помнили «Аз есмь воздам»
за попранье божественных истин
Весть сия человечьим родам
тьмой потерь и утратами виснет

Нет…, убогим подавши копеечку,
от проклятых потерь не избавишься
Пряча ложь за красивой наклеечкой
на Суде тоже вряд ли понравишься
Без потери, наверно, не сложится…
Так уж, видно, устроено временем
Но за то, что потери те множатся
наша совесть наказана бременем
Может, стоит нам чуть бережливей,
осмотрительней… в слове и деле?!
Чтоб потоки безудержных ливней
злых потерь хоть чуть-чуть оскудели?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 99. Ежедневно 4 )

Мечты, мечты…


Наверно, стоя лишь за дверью,
прикрыв её с той стороны,
ты соглашаешься поверить,
что, как не сбывшиеся сны,
мечтанья, что не стали явью,
погибли по твоей вине
Что сам ты с ними так управил,
а не дурная весть извне…
Когда от лености томлений
подвешиваешь «за» и «против»
на гвозди собственных сомнений,
кружа в причин водовороте,
ты должен знать и понимать,
причина «нет» — от нежеланья
Решенье нужно принимать
без споров, схожих на камланья.
Мечта, как свет в конце тоннеля
Идёшь, и свет бежит навстречу
Не важным – месяц, год, неделя,
иль путь к ней вовсе станет вечным
Идёшь, стремишься, значит веришь
Стоишь в раздумьях, грош — цена,
которой после станут мерять
порыв не выпитый до дна

Мечты, мечты, в чём ваша сладость
Тут кто-то молвил: «В достиженье»
Простите мой протест за слабость,
но, как по мне… к мечте движенье.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 36. Ежедневно 1 )

Он сел напротив…

 

 

 

 

Он сел напротив, место подобрав
на расстоянье брошенной перчатки
Нет злых гримас гонителя добра
Нет тяжести ножа или свинчатки
в его руке. Лишь скрытый прядью лоб
да седина тоски в печальном взоре
Читать далее

(Визитов на страницу 20. Ежедневно 1 )

Он сел напротив…


Он сел напротив, место подобрав
на расстоянье брошенной перчатки
Нет злых гримас гонителя добра
Нет тяжести ножа или свинчатки
в его руке. Лишь скрытый прядью лоб
да седина тоски в печальном взоре
Свезло мне с встречей или не свезло,
вопрос, конечно, для кого-то спорен…
Но жизнь твориться только «как должна»
Без всем удобных «хорошо» иль «плохо»
Цена житейской правды тем важна,
что есть в ней вера, даже если кроха.

Молчали долго. С гор катилась ночь,
снося к земле солёный вкус прохлады
Зарница, чиркнув свод, умчалась прочь
Притихли трели птиц, сверчка рулады…

— Ты знаешь кто я? – будто шелест трав
слух потревожил еле слышной нотой, —
Да, вижу, знаешь…. Ты, конечно, прав
что в мир являясь лишь с одной заботой,
я понапрасну встретился с тобою…
Твои ведь демоны давно уж при тебе
Но впал в сомненья, от тебя не скрою,
я, поразмыслив о твоей судьбе…

— С каких же пор стезя людской судьбы
для демона вдруг стала интересна?
Иль демоном не так уж просто быть,
коль возжелалось обнаружить место
где падший ангел сможет убедиться,
что есть погорше жизни в чёрном теле?
А может снова возжелалось воротиться
в тот белый свет, откуда прочь слетели?

— Уймись немного. Нет совсем причин
искать сокрытый толк в моём приходе
Я мирный демон, так что… помолчи
и мысли как про сон иль, что-то вроде….
О том, что демон – пагубная страсть,
надеюсь, возвещать тебе не нужно.
Душевной силой дОлжно людям пасть,
чтоб новый демон закружил, натужно
крылами серыми стремясь над головами
Так в шествии времён промолвил Он
Ведь мы не пришлые, мы вылеплены вами
и явны в дне, как колокольный звон.
Лишь потому, что нынче ты один
присел я рядом на гранитный камень
Паря высОко между туч-гардин
узрел я вдруг, как голову руками
ты обхватил, издав протяжный стон
Так воют ветры заплутавши в кручах
Так ноет хроник четырёх сторон,
полнимый страхом приступа падучей
Не стану узнавать причин банальность
Ведь все они всегда одни и те же
Но даже их скупая тривиальность
звучит глаголом правды реже, реже…
Давай посмотрим на луну и помолчим
В молчанье, знаешь, тоже толк немалый
Пусть эта ночь журчит, а не ворчит,
неся спокойность с силой небывалой

Дух замолчал. Молчал и я, кукожась
от ветра стылого затеявшего пляски
Ползучий гад, нисколько не тревожась,
приполз и лёг, сгустив явленьем краски
Но вот ведь странность. Страхам вопреки
сей грустный демон слал душе надежду
Протяжной нотой шелеста ракит
менял понятия о том, как было прежде.
Ценить, любить, смеяться, верить в чудо
давно уж стало в днях сует — не главным
Кем люди есть, и кем для мира будут,
вопросом в душах не стоит подавно
А демон, хоть какой, но, всё же – чудо
И пусть он трижды чёрный или серый
я, глядя на него, вновь верить буду,
что в этой жизни всё не так уж скверно

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 137. Ежедневно 5 )

Скажите слово…

 

Скажите слово…, я с него начну.
И тему подберу, и даже смыслы.
Трудяги-мысли маятник качнут
и в тишине лампадою повиснет
лишь скрип пера по белому листу
Всё прочее исчезнет, растворится
Читать далее

(Визитов на страницу 13. Ежедневно 1 )

Скажите слово…

Скажите слово…, я с него начну.
И тему подберу, и даже смыслы.
Трудяги-мысли маятник качнут
и в тишине лампадою повиснет
лишь скрип пера по белому листу
Всё прочее исчезнет, растворится
Легко ступив по звёздному мосту
царица Лира, всех времён царица,
заглянет на пол мига в мой чертог
Потешится над рифмы окаянством
Не станет править фраз или итог,
тревожа нареканием пространство,
а лишь взглянув на лист из-за спины,
привычно заторопится обратно
к похожим на меня, но всё ж, иным,
в писанье уличённым многократно.

Скажите слово, чёрт дери…, скажите!
Чтоб явь и блеф сплетая в мезальянсе,
я б смог измыслить череду событий,
слегка чудя в словесном реверансе.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 34. Ежедневно 1 )

Ведь я-то…


Как снежный ком несущийся с горы,
обрушилось на мир косноязычье
И не с совсем уж незапамятной поры
трезвон площадный наделён величьем.
Растерзанные волчьей стаей сленга,
низвергнутые в топь болот придумок,
как остов древней лодьи из-под снега,
песнь гусляра, сказания и думы
проступят в мир в слезе сиротской боли
и вскорости исчезнут навсегда,
узрев как нынче слог родной не волен
в исконно русских весях, городах.
Стенать — пустое. Прав глашатай, прав:
слезой и стоном горю не поможешь,
там, где бурьяном взрос бездушья нрав
желанье знать и помнить не уложишь.
Чтоб мысль от летаргии пробудить,
прости за пафос, будь поэт готов
без устали дни напролёт бродить
в полузабытой правде русских слов
Степенно, будто у старинных стен,
презрев запреты, цензоров и вето…
Ах, ведьма-память, позабыл совсем…,
ведь я-то умер, умер прошлым летом.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 133. Ежедневно 2 )

Спасибо


Спасибо Дедушка Мороз,
за ту минуточку, мгновенье,
где в стылости души пророс
от чудо-ветра дуновеньем
помин о вдаль ушедшем дне,
где я – мальчишка-малолетка,
по белой снежной целине,
попавшейся под руку веткой
писал слова, совсем не зная,
что минет срок и смысл тех слов,
в любой мороз не замерзая,
под сердце, твёрже всех основ
уляжется до края жизни.,
что станет снадобьем волшебным
от хвори жизненных коллизий,
от боли злобных подношений.

Слова простые…, даже слишком.
Ни гимн, ни праздничный салют,
но строчкой мудрой старой книжки
Вдох… «Мама, я тебя люблю»

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 21. Ежедневно 1 )

Незаметный человек

 

 

 

 

 

Какой удачей и каким стремленьем,
вдали от сует коротая век,
живёшь ты нынче, стоя на коленях,
почти что незаметный человек?
Ты стал мудрей, спокойней, безразличней,
придя к каким-то собственным решеньям?
Быть может мимо правил и приличий,
лишь собственному сердцу утешеньем,
возглавил одиночный тихий бунт,
Читать далее

(Визитов на страницу 14. Ежедневно 1 )

Незаметный человек


Какой удачей и каким стремленьем,
вдали от сует коротая век,
живёшь ты нынче, стоя на коленях,
почти что незаметный человек?
Ты стал мудрей, спокойней, безразличней,
придя к каким-то собственным решеньям?
Быть может мимо правил и приличий,
лишь собственному сердцу утешеньем,
возглавил одиночный тихий бунт,
и жив рутиной меланхолии лишь с виду?
Иль всё как прежде…, мысля на бегу,
упрятав все нескладности в обиду,
живёшь одним лишь наступившим днём,
о большем совершенно не мечтая.
Негожим ни к чему трухлявым пнём,
что только мхами быстро обрастает?

Хранил молчанье незаметный человек.
Смотрел на сторону, вертел в руке окурок,
водил носком ботинка по траве….
Когда молчит достопочтенный гуру —
оно понятно: мудрость ищет смыслы,
которые основой лягут в притчу.
Теперь молчанье висло коромыслом,
прописывая время в строчку «вычет».
И правда, что он должен мне ответить,
вот этот, тихий, незаметный господин
без статусов и родовых отметин.
Один из множеств…. Из толпы — один.
А он ведь — соль. Да, да, не гений главный.
И тут хоть спорь, хоть до крови дерись,
известно мне, а гению подавно,
какой же в самом деле станет жизнь
без этих самых – тихих, незаметных.
Не привлечённых и не обличённых.
От дел простых их, не всегда приметных
свет белый до сих пор не канул в чёрный.

Не стоит спрашивать о том, чему, наверно,
имеешь свой бесхитростный ответ.
И знать притом — ни в целом, ни примерно,
менять хоть что-то, сил в ответе нет.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 59. Ежедневно 1 )

Лишь после озаботившись…

 

 

 

 

 

Звезда на небе, сумрак, блик свечи,
скрип половицы тихим писком мыши.
Молчит пространство. И душа молчит.
Лишь липы за окном листвою дышат.
Нет ни тревоги в тягостном молчанье,
ни малости надежд на исправленье.
Читать далее

(Визитов на страницу 15. Ежедневно 1 )

Лишь после озаботившись…


Звезда на небе, сумрак, блик свечи,
скрип половицы тихим писком мыши.
Молчит пространство. И душа молчит.
Лишь липы за окном листвою дышат.
Нет ни тревоги в тягостном молчанье,
ни малости надежд на исправленье.
Последних горьких слёз и слов рычанье,
как догоревшего дотла костра поленья,
чернеют в лунном свете лишь золой.
Вздох полной грудью стал похож на стон.
В пустыне стен, наедине с собой,
где ритм сердец стучащих в унисон
уже не шлёт ласкающих мелодий,
лишь чёрный кот, забыв привычный сон,
бесшумной тенью между кресел бродит,
как в местном пабе старый друг гарсон.
Воспоминания о прежних добрых днях
ползут к виску чуть смазанной виньеткой.
Застывший блик каминного огня,
подвешенной на гвоздь марионеткой,
уже не блещет прежним озорством.
И даже таинства мелодий саксофона
не балуют как прежде естество,
звуча во мраке лишь тоскливым фоном.

Бессмысленность и пошлость это просто.
Мы роем ямы, бездны и провалы,
лишь после озаботившись вопросом,
чего же прежде нам не доставало…?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 73. Ежедневно 1 )

Блажь

 

 

 

 

 

 

 

Что ты, ворон, мне расскажешь,
в чём мой разум убедишь?
Может в серый цвет измажешь
дней грядущих глушь и тишь?
Нет. Тогда зачем ты рядом…?
Коготь больно жжет плечо.
Тьму несёшь своим нарядом.
Правда, цвет твой не причём,
но ведь знаю, ворон рядом —
Читать далее

(Визитов на страницу 20. Ежедневно 1 )

Блажь


Что ты, ворон, мне расскажешь,
в чём мой разум убедишь?
Может в серый цвет измажешь
дней грядущих глушь и тишь?
Нет. Тогда зачем ты рядом…?
Коготь больно жжет плечо.
Тьму несёшь своим нарядом.
Правда, цвет твой не причём,
но ведь знаю, ворон рядом —
жди пришествий всяких бед,
Сонм напастей злым отрядом
в дом пожалует к тебе.
Ворон клювом щиплет щёку,
косит свой бездонный глаз.
Меж листвы
      в кривую щёлку
            тусклым бликом
                              всякий раз
свет луны слюной сочится….
Дверь припадочно скулит.
Поезд всё быстрее мчится
к краю где-то там, вдали.
Впрочем, там, за косогором,
в бездну рухнуть – не беда,
если знать, что с жизнью спора
не осилишь никогда.
Вот ответь мне, злая птица,
что случится, если вдруг
все, кто люд, как говорится,
с Божьей помощью помрут?
Вот и я о том же мыслю….
Ровным счётом, ничерта.
Хоть и в переносном смысле,
хоть и в явном, но черта
где сходились «до» и «после»,
не исчезнет, не сотрётся.
И Земля кружить не бросит,
об Луну не разобьётся
Так что, как не правь, выходит
мы для мира — пыль с сапог.
Да! С сапог, в которых бродит
тот, кто назван нами Бог.
Часто слышу – ворон знает.
Мол, бывал везде и всюду
В мир загробный заползает
Даже видел как-то Будду.
Коли так, скажи на милость,
там, где нет нас, что-то есть?
Мне вот, давеча приснилось,
будто кто-то молвил весть,
что за той чертой нет света,
и загробный мир – придумка.
Что про райский сад ответы
для таких как я придурков…?
Ворон коготь чуть ослабил,
клюв разверз почти беззвучно.
В небе серости послами
в плотный ряд сгустились тучи.
И на их недвижном фоне
проступил светящий лик —
на злачёном солнцем троне,
восседал седой старик.
Странный лик в молчанье строгом
пальцем по лбу повозил
и ко мне, хоть и немного,
тем же пальцем погрозил.
В тот же час пришелец-ворон
от плеча умчался прочь.
К мысли я пришёл не скоро.
На дворе глухая ночь,
пот, постель, часы в передней
мерно списывают время….
Сон? Мираж? Пустые бредни,
иль пророческое бремя?

Нет, задача непростая,
чтоб тотчас ответ сложить.
Да и вон, воронья стая
вновь затеялась кружить….

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 57. Ежедневно 1 )

Что в запасе…

 

 

 

 

 

 

Что осталось в запасе? Да, не так уж и много….
Среди сплетен и басен, столбовая дорога
где учились ходить мы, чтобы вровень и вместе.
Даже если и в тюрьмы, обязательно с песней.
Заводские собрания под большими портретами.
Дно стаканчика с гранями и товарищ конкретный,
тот, который всё знает, обо всём позаботится,
если мысль запоздает или, вдруг разохотится
жить не так, как учили, а своим разумением.
Читать далее

(Визитов на страницу 12. Ежедневно 1 )

Что в запасе…


Что осталось в запасе? Да, не так уж и много….
Среди сплетен и басен, столбовая дорога
где учились ходить мы, чтобы вровень и вместе.
Даже если и в тюрьмы, обязательно с песней.
Заводские собрания под большими портретами.
Дно стаканчика с гранями и товарищ конкретный,
тот, который всё знает, обо всём позаботится,
если мысль запоздает или, вдруг разохотится
жить не так, как учили, а своим разумением.
Он припомнит о Чили, о единственном мнении,
то, которое верное и не терпит сомнений.
Объяснит, что со скверною непохожести мнений
есть уменье бороться в разный способ и метод.
Парафразом о Бродском закрепив своё вето.
Коммуналки, сарайчики, спор без бит и посредника
Белобрысые мальчики и девчонки в передниках
Демонстрации, праздники без приплат и посулов
Первоклашки-проказники и дворняга под стулом
Что осталось в запасе? Да, не так уж и мало…
На потёртом матрасе, под простым покрывалом,
всё мечтали о звёздах, чтоб достичь и добиться
И не прятали слёзы, где случалось гордиться
Знали искренность радости за успех в достижении
Плыли в ноющей сладости от задора движения
Зависть меряли знанием, не «крутыми» айфонами
В старом парке за зданием, в свете лампы с плафонами,
тихо хвастались Пушкиным. Наизусть, без подсказки
И желали быть лучшими, как царевич из сказки
Проклинать не умели. Хоть и с верой не ладили
Тех, кто взгляд свой имели, по головке не гладили,
но на кол не сажали, к волчьим ямам не гнали
Честный труд уважали, лишь в незначимом лгали
Жили с мыслью о будущем, даже строить пытались
Океаном бушующим до широт добирались
не для поиска личного, а для светлого общего
И от гула столичного к дальней речке за рощею
в отпуска торопились, потому, что там… родина
Там берёзкам, что снились, душу теша не вроде бы

Мало ль, много в запасе…? Кто ответит, кто знает?
Мир, что был так прекрасен, потихоньку сползает
за черту, где для памяти места мало найдётся
В новых образов замяти, что нам всем остаётся?
Разве… листик бумажный, скрип пера да чернила,
Чтоб когда-то, однажды, жизнь тот лист обронила,
подняв с полу, прочла, мимоходом, случайно…
И как жили мы прежде, перестало б быть тайной.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 34. Ежедневно 1 )

К Некто

 

 

 

 

 

Не нукай мне вслед, не учи меня жить,
беды не пророчь предсказаньем.
Стоял и не раз я, у дальней межи —
наградой, судьбой, наказаньем.
Стоял в бесконечном желании знать,
какой будет названа плата
в том месте, где небо сочтёт указать
в чём мыслит меня виноватым.
Читать далее

(Визитов на страницу 10. Ежедневно 1 )

К Некто


Не нукай мне вслед, не учи меня жить,
беды не пророчь предсказаньем.
Стоял и не раз я, у дальней межи —
наградой, судьбой, наказаньем.
Стоял в бесконечном желании знать,
какой будет названа плата
в том месте, где небо сочтёт указать
в чём мыслит меня виноватым.
А небо молчало. Лишь громы вдали
вещали… не то, чтобы беды,
но то, что мой шаг чаще больше пылит
не к пикам удач иль победы.
Нет, я не сломался, с пути не свернул,
хоть были не редки потуги.
Но как-то однажды на небе сверкнул
тот знак, что зачислил я в други.
Да можно, конечно, про блажь или бред
и пальцем к виску прикасаться.
Твердить, что ночами в сыром сентябре
пристало всего опасаться.
Я в слове с тобою согласье сложу,
чтоб в спорах навек не погрязнуть.
А после уж, сам для себя рассужу:
где зубы от холода лязгнут,
где жар нестерпимый иссушит нутро,
где дверь на мой стук не откроют,
и где суждено на погост, как на трон,
взойти полусонной порою.

Не нукай мне вслед, не учи меня жить.
В твоём исполнении – дурно
звучат наущенья лишь страхам служить
и сор не бросать мимо урны.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 48. Ежедневно 1 )

Витрина, улица, фонарь…

 

 

 

 

 

Да ладно, ну чего ты прицепился…?
Зачем ты бродишь тенью по пятам?
Я что, подрался, может быть, напился?
Нет…. Так к чему вся эта маята?
Читать далее

(Визитов на страницу 8. Ежедневно 1 )

Витрина, улица, фонарь…


                                                                     В подражание А. Блоку
Да ладно, ну чего ты прицепился…?
Зачем ты бродишь тенью по пятам?
Я что, подрался, может быть, напился?
Нет…. Так к чему вся эта маята?
Мне тошно в вашем городе, пойми.
Без разницы: валюты, курсы, цены….
Я в прошлый вторник исчерпал лимит
дурных занятий и сошёл со сцены.
Нет, сцена ваша, не перегибай…,
ведь идолы на ней — для вас бесценны.
Так что, дружище, «будь» или «гуд бай»,
и можешь числить, хоть неполноценным.
Вот только «Бога ради…» ни при чём.
И то, что «жизнь рассудит…», тоже глупость.
Мы жизнь свою — судьёй и палачом,
тупым, бездумным, уж прости, за грубость,
в такую дурь событий загоняем,
что даже бесы чешут по затылку.
Мы золотой ларец на медь меняем,
мозг уронив в кумар или в бутылку.
Я не хочу так больше. Не хочу.
И не цепляйся с «Что ты будешь делать?»
Сперва отмою душу хоть чуть-чуть,
посплю немного, и примусь за дело.
Куда пойду? Смешной ты, право слово.
С чего не спросишь – как пойду и где?
Избавь меня от спроса наносного,
в котором вряд ли кто-то ждёт ответ.

Один вдоль улицы пошёл, не оглянувшись,
второй стоял и что-то «рыл» в планшете.
Светил фонарь, над головой прогнувшись,
гремела музыка, в окне смеялись дети,
авто сновали…. Город жил как жил,
и наплевал с высоких колоколен
на тех, кто сквозь витрины-миражи,
уходит прочь от гула улиц-штолен.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 121. Ежедневно 2 )

Ты не стой…

 

 

 

 

 

зарисовка

Ты не стой на коленках, не стой,
и зрачком не сверли половицы,
выбор лёгкий и очень простой —
быть червём или вольною птицей.
Воля вольная мыслит сама.
За червя ж есть, кому постараться.
Читать далее

(Визитов на страницу 38. Ежедневно 1 )

Ты не стой…


зарисовка

Ты не стой на коленках, не стой,
и зрачком не сверли половицы,
выбор лёгкий и очень простой —
быть червём или вольною птицей.
Воля вольная мыслит сама.
За червя ж есть, кому постараться.
Воля сильная — в яви, и в снах
не срывается в ступор простраций,
пьёт печали и радость — до дна,
не желая таиться и красться.
У червя же, забота одна —
подобру-поздорову убраться.

Он с коленей не встал, только молвил:
— Глянь, что нынче по миру творится.
Червь хоть червь, но и он всё же, волен
быть червём, а не, скажем, мокрицей….

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 28. Ежедневно 1 )

Моему демону

 

 

 

 

 

 

 

посвящение-шутка

А ну-ка, демон, скорчи мину,
чтобы опять, как в прошлый раз,
твой скорбный лик меня подвигнул
измыслить стих или рассказ.
Исполни что-нибудь такое,
чтоб на висках холодный пот….
Читать далее

(Визитов на страницу 11. Ежедневно 1 )

Моему демону


посвящение-шутка

А ну-ка, демон, скорчи мину,
чтобы опять, как в прошлый раз,
твой скорбный лик меня подвигнул
измыслить стих или рассказ.
Исполни что-нибудь такое,
чтоб на висках холодный пот….
Чтоб время, там, где быть покою,
с бродягой ветром унесло б.
Придумай демон…, я ведь знаю,
нежданность — для тебя пустяк.
Я помню, как зашёлся лаем
дворовый…, стоя на костях,
которые ты все, зачем-то
измазал сплошь в зелёный цвет,
и как в ночи, к калитке чьей-то
болотных лилий снёс букет.
Тебе ведь только пальцем щёлкнуть,
ах, да…, нет пальцев у тебя.
Ну, хочешь, я взлохмачу чёлку,
бородку нервно теребя…?

Молчал мой демон. Ни ползвука.
Давил безмолвьем не по-детски.
Лишь в суженых глазах-базуках
сквозил глагол совсем не светский.
И ладно, пусть молчит в платочек,
но пусть попомнит, лихоим —
беззвучье не прибавит точек
к стихам написанным моим.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 41. Ежедневно 1 )

Свято место

 

 

 

 

 

«А свято место пусто не бывает…»
Он сам не понял то, о чём сказал.
Гудком прощальным громко завывая
наш скорый поезд покидал вокзал.
Он прислонился к грязному стеклу,
как будто что-то разглядеть пытался.
Читать далее

(Визитов на страницу 17. Ежедневно 1 )

Свято место


«А свято место пусто не бывает…»
Он сам не понял то, о чём сказал.
Гудком прощальным громко завывая
наш скорый поезд покидал вокзал.
Он прислонился к грязному стеклу,
как будто что-то разглядеть пытался.
Проплыл назад когда-то местный клуб,
верней — фасад, что от него остался,
телега, лошадь, озерцо вдали….
Такой простой, и вместе с тем далёкий,
однажды брошенный пейзаж родной земли,
где, как и прежде, тишь да труд нелёгкий
остались навсегда визитной картой,
которую не в силах изменить,
ни, чуть дождливая пора начала марта,
ни солнечных лучей златая нить.
Уходим, уезжаем, улетаем,
спешим, с той верой, что лишь там, вдали,
мы что-то главное для жизни обретаем,
то, что вот здесь найти бы не смогли.
А это «здесь» — родной отцовский дом,
журавль с гремящей цепью над колодцем,
дворовый пёс по прозвищу Пардон,
и лучик света в маленьком оконце.
Упрёка нет, лишь миг приятной грусти
чуть всколыхнёт черёд воспоминаний,
и сердце, пережив, внезапно струсит,
от осознания, что чаще биться станет.
Больших пространств шумиха, суета
забыть то малое на время заставляет.
И лишь с годами чувствуем, что там
мы часть души навечно оставляем.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 61. Ежедневно 2 )

Вот так вот…


без ассоциаций

Тебе совсем не интересно то, о чём
я говорю или слагаю в рифму.
Здесь занятость, конечно, ни при чём.
Подобием коралловому рифу,
возведена в нас разность интересов,
к которым неприемлем свод претензий.
Нельзя же спорить, согласись, до стресса,
что плющ прекрасней красоты гортензий.
Как можно доказать, что синь – от неба,
что пурпур начал путь в бутонах розы
тому, кто на эльбруских взгорьях не был,
но чтит порыв безумно несерьёзным?
Машина, дом, собака, как без них….
А как насчёт июльских звездопадов?
Да, пыль, конечно, большинством от книг,
и «Ровер» помощней, чем тот же «Прадо».
А если вот… в деревню, хоть на день?
Наесться вдоволь ягод из лукошка….
Да, понимаю, лес, сплошная тень,
не дай Бог, клещ, к тому же, дома кошка….
Вот так вот, потихоньку, по чуть-чуть,
мы расстаёмся, оставаясь рядом.
Не кто-то третий, не лесная чудь
питает души незаметным ядом.
Но яд ведь незаметен лишь до срока,
когда менять, увы, желанья мало.
Пустот в душе не вылечишь с наскока.
А если уж до края ветвь сломало….

В той жизни, той, которой мир живёт,
желаний нет, есть только интересы.
Желанье от души всегда плывёт,
а интерес от мысли, мысли-стресса.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 56. Ежедневно 1 )

Расскажи…

 

 

 

 

 

 

шутка

Расскажи мне что-нибудь такое,
чтобы сердцу не было тревожно.
Чтоб душа наполнилась покоем,
вдруг узнав, что всё ещё возможно
Читать далее

(Визитов на страницу 10. Ежедневно 1 )

Расскажи…

шутка

Расскажи мне что-нибудь такое,
чтобы сердцу не было тревожно.
Чтоб душа наполнилась покоем,
вдруг узнав, что всё ещё возможно
просыпаться по утрам без страха
перед пробками, затором, опозданьем,
перед чьим-то взлётом или крахом,
перед трещиной у основанья зданья.
Расскажи, что можно улыбаться
просто от того, что день прекрасный.
Что надежда до глубин добраться,
вовсе не смешна и, не напрасна.
Расскажи, попробуй, тихим словом,
как на зорьке тетерев токует.
Можешь, повторяясь, слово в слово
рассказать историю такую,
что уже звучала — не однажды.
Есть наверно, у тебя в запасе
то, что не мешает слушать дважды?
Ну, хотя б о том, что мир прекрасен.
Чуть приври о Роге Изобилья,
так, чтобы поверить в сказку сразу.
Упрекни, что вид мирских идиллий
лишь в моём глазу слегка размазан.

Я послушаю, и как мой деверь прежде,
застрелюсь, иль удавлюсь в чулане,
в осознании, что нет совсем надежды
хоть бы день пожить в твоём обмане.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 47. Ежедневно 1 )

Живы ль души…

 

 

 

 

 

                                                         зарисовка

Беспорядочно и некрасиво
умер он под страстную субботу.
Тот овраг, за лесным массивом,
лишь одной детворе беззаботной
был по-своему интересен.
Читать далее

(Визитов на страницу 17. Ежедневно 1 )

Живы ль души…


зарисовка

Беспорядочно и некрасиво
умер он под страстную субботу.
Тот овраг за лесным массивом,
лишь одной детворе беззаботной
был по-своему интересен.
Вот они и нашли страдальца
в старом, с мусорной свалки кресле,
и тряпицей, зажатой в пальцах.
Тряпку взрослые развернули,
когда службы в овраг понаехали.
Виды взоры не обманули,
хоть и память давно с прорехами:
орден «Славы», звезда «Героя…»,
нет, не нынешние, но Союзные.
Документы, бумажки — горою,
край изгрызен как корки арбузные.
Хоронить собрались как бесхозного.
Мы теперь ведь за правило взяли
ту банальность житейской прозы,
что и мёртвому нужен хозяин.
Тощий опер смотрел на награды
как на лишние в дне побрякушки,
и в трудах над бумажной шарадой
всё чесал и чесал по макушке.
Час спустя объявился знающий.
Скорчил сходу гримасу кручины
да на ноте картавящей, лающей,
выдал следствия и причины.
Незабвенный квартирный вопрос,
как лишайник на мокром камне,
из надысь тихо в нонче пророс,
сделав старого лишним и крайним.
Молодым нужно жить-поживать,
старику мир лишь памятью красится.
Ну, а памятью век доживать
хоть и где…, нет особой-то разницы.
Вот, отправили деда на слом.
Проще будет сказать – на списание.
Как страдальца в овраг занесло
только дворник-таджик знал заранее.
Тот, который для множества «чурка»,
то подкармливал деда из жалости,
то дарил ему на зиму куртку,
вычленяя из собственной малости.
Кто-то бросил — а близкие, кровные,
неужели, ни ухом, ни рылом…?
Те поля, что на вид вроде ровные,
не по-детски бурьяном накрыло.

В общем, пожил служивый, и ладно.
Не заплачешь по всем, с кем случилось.
Нынче в храмах иконы да ладаны,
вот, пусть молятся, чтобы простилось.
Лишь вопрос. Души живы по-прежнему?
Верить хочется… живы и есть.
Ведь душа, чудо-нива безбрежная
где взрастают и совесть, и честь….

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 48. Ежедневно 2 )

Друг, не снег…

 

 

 

 

 

Учил старик: — Я слишком долго верил,
всем тем, кто с придыханьем повторял,
что нет в их жизни тягостней потери,
чем если б дружбу он со мною потерял.
Приятен слог. Вот только, на слуху,
всё больше – о предательствах, измене.
Читать далее

(Визитов на страницу 16. Ежедневно 1 )

Друг, не снег…


Учил старик: — Я слишком долго верил,
всем тем, кто с придыханьем повторял,
что нет в их жизни тягостней потери,
чем если б дружбу он со мною потерял.
Приятен слог. Вот только, на слуху,
всё больше – о предательствах, измене.
Запас от дружбы слишком тощ и худ,
ну, а кому-то чужд…, за неименьем.
Теперь спроси, а сколько же друзей,
тех, что со мною…, я имею нынче?
Ни одного. Притих мой Колизей.
Из лож, партера, я их сам и вычел.
Не обвиняю. Сам же выбирал.
За руку вдоль шеренги не водили.
Сам ошибался, сам же, сердцу лгал,
а раз – всё сам…, меня и подводили.
Не стоит объяснять о смыслах дружбы.
Коль нет понятья своего, то уж, чужое
представится неясным и ненужным,
и встретится — в штыки, ещё и с воем.
Нет истин дружбы в деле непристойном,
неблаговидном, или, просто лживом.
Каким бы слог не показался стройным,
но он негож, коль в нём подтексты живы.
Не льсти себе, что нет тебе замены.
Так не бывает, хоть и будь, семь пядей….
Как оказалось, совесть, честь – разменны,
продажны, по цене дворовой …яди.
«В беде у ближнего, есть что-то веселящее»
Наверно, слышал этот злой сарказм?
Согласье с смыслом мерзости вопящей,
в глазах «друзей» я наблюдал не раз.
Чужим ушам, мечту и откровенья,
не доверяй. Лишь зависть да насмешку
взрастишь у тех, кто за одно мгновенье,
снесёт на торжище, сочтя пассаж потешным.
Потом измыслят подлость и интриги,
чтоб в прах твою мечту перемолоть.
И будет боль. Как боль в том страшном миге,
где входит острый нож в живую плоть… —

Он уходил, безмолвно, не простившись,
на глади плит не отпечатав след.
От солнца луч, за крону опустившись,
менял на сумрак прежний яркий свет.
Не сладилось, не повезло бедняге –
так думал я, но, не искал ответа.
Слова-шипы, как будто колкий ягель,
вонзались в мозг под завыванья ветра.
Тогда, я помню, другу позвонил,
но тот ответил, что чертовски занят,
заметив лишь, что коротает дни
на диком пляже в солнечной Лозанне.
И больше ничего…. Зачем звоню,
всё хорошо ли дома — не в вопросе.
Нет, ты не думай, вовсе не браню
его за то, что быстро трубку бросил.
Все запятые в повести о дружбе,
лишь только время по местам расставит.
Ну а пока, пусть странность мыслью кружит,
что друг — не снег…, весною не растает.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 38. Ежедневно 1 )

Услышь, мой друг…

 

 

 

 

 

Услышь, мой друг, что шёпотом скажу,
под пологом звенящей летней ночи.
Неспешность слов, как поступь по ножу,
уж, если бед, кому и напророчит,
то, только лишь тому, кто произнёс….
Пророчества важны для тех, кто верит.
Читать далее

(Визитов на страницу 15. Ежедневно 1 )

Услышь, мой друг…


Услышь, мой друг, что шёпотом скажу,
под пологом звенящей летней ночи.
Неспешность слов, как поступь по ножу,
уж, если бед, кому и напророчит,
то, только лишь тому, кто произнёс….
Пророчества важны для тех, кто верит.
Птенцы щебечут только в лонах гнёзд,
где есть тепло от материнских перьев.
О чём хотел…? Ах, да, хотел, о главном.
Хоть, право слово, выглядит нелепо —
доказывать своим, чужим – подавно,
что живы все мы, не одним лишь хлебом.
И всё же, пробую. Сперва, чудной вопрос —
где утерялась страсть – «По зову сердца…»?
Нет, для чужих ответ, конечно, прост,
но, от себя, уж вряд ли, отвертеться.
Не стану — про целинный спурт, Транссиб.
Всё в память улеглось анахронизмом.
Как, впрочем, многое на матушке Руси,
хоть, та же притча о царе и коммунизме.
Но нынче, прямо здесь, у стойки бара,
под тёрпкий привкус брендовых коктейлей,
ответь, не мудрствуя — есть в копоти угара
забот о собственном желудке или теле,
внутри тебя, хоть что-то, по цене
не измеримое привычной нынче мерой?
Чему ты, лично, в скоротечном дне,
с неколебимой, полной счастья верой,
готов отдаться, пусть, не без остатка,
и знать притом — привычных плат не будет?
Плод незнакомый, горько-кисло-сладкий,
утратит вкус на не злачённом блюде?
В безумстве мира, где мошна – правитель,
ответить честно, мало, кто решится.
Тельца златого призрак-отравитель,
в остатках душ усердно копошится,
прости, за слово, пожирая данность,
дарованную племени людскому.
И бескорыстие, низведенное в странность,
давно ползёт в стяжательств мутный омут.

А он сказал, мол, дьявол нынче правит.
Ты не бросайся на людей, они безвольны.
Да, и вообще, не стоит, против правил….
Ещё побьют, не разобрав. А это, больно.
За слово – били, бьют и, будут бить,
хотел я возразить, но, молча, слушал.
Нельзя заставить верить и любить,
то, что совсем не беспокоит душу.
Кто знает — как и что, на самом деле?
Быть может, все мои усердья смехотворны,
и тем, кто заняты заботами о теле,
их догмы есть — единственно бесспорны?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 71. Ежедневно 2 )

О мечте

 

 

 

 

 

Прекрасная фея, о чём же ты плачешь,
в полУночном кресле, укутавшись в плед?
Быть может, о том, что мечталось иначе
в безумствах катящихся с горочки лет?
Читать далее

(Визитов на страницу 19. Ежедневно 1 )

О мечте


Прекрасная фея, о чём же ты плачешь
в полУночном кресле, укутавшись в плед?
Быть может, о том, что мечталось иначе
в безумствах катящихся с горочки лет?
Желаний исполненных – полная чаша.
Любимый трилистник зацвёл у окна.
Одно лишь под вечер тревожит всё чаще,
что в лунную ночь ты, как прежде, одна
во всём этом глазу приятном комфорте.
А там, за прикрытою створкой окна,
в совсем уж не вычурном доме напротив,
за маленьким столиком — он и она.
Прекрасно, конечно – друзья и подруги,
поездки, походы, азарт приключений….
Но всё в этом вроде бы радостном круге
померкнет, утратятся смысл и значенье,
когда ты опять возвратишься домой,
где ждёт милый сердцу уют и… пустыня.
Ну разве что, добрый шельмец домовой
побалует шутками в сути простыми.
Назавтра, привычности дел и заботы,
на время избавят от ноющей мысли.
Но к ночи, в беззвучии мнимой свободы
как прежде, надежды лампадкой повиснет
что, может быть завтра, а лучше, теперь же,
в прихожей раздастся заветный звонок,
и станет всё так, как в мечтаниях прежних
сто раз повторялось как школьный урок.

Мы все, коль сравнить, паруса в океане.
Не ветер нас манит, не берег неблизкий.
При ясной погоде и в стылом тумане
мы мчимся по волнам лишь к порту приписки.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 153. Ежедневно 4 )

Не в пример

 

 

 

 

 

 

 

Ему сказали: «Ростом, мол, не вышел.
Вернись в колонну, и шагай как все».
Он, то ль не слушал, толи не услышал,
но, вдруг, прыжком, по утренней росе
помчался так, что засверкали пятки.
Читать далее

(Визитов на страницу 13. Ежедневно 1 )

Не в пример


Ему сказали: «Ростом, мол, не вышел.
Вернись в колонну, и шагай как все».
Он, то ль не слушал, толи не услышал,
но, вдруг, прыжком, по утренней росе
помчался так, что засверкали пятки.
Они кричали вслед: «Там нет пути!»
А он бежал всё дальше. Без оглядки
на тех, кто, молча, продолжал идти
в укрытых смрадной плесенью колоннах.
Он был упёртым, он давно решил,
что путь по скользким и отвесным склонам
верней, чем поступь в тягостной тиши
затянутой в туман и дождь равнины.
Решил от жизни требовать – все сто….
Все четвертушки или половины
оставил тем, кто плачь и тяжкий стон
предпочитали возгласам победы.
Победа ведь не в спурте у финала.
Победа в том, чтоб заполнять пробелы,
которых в жизни есть не так уж мало.
И заполнять их так, чтоб там, где спросят,
не прятаться в никчемность оправданья.
Чтоб виды взращенных твоей рукой колосьев
селили в голосе лишь радости рыданья.

Колона движется. Да ладно, пусть идёт.
Вопрос не в ней, а в тех, кто в строй не встали.
Нет, сам поступок незаметным не пройдёт,
вот только — чтить примером, уж, едва ли…?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 50. Ежедневно 1 )

Живи так

 

 

 

 

 

В огне обречённому с жизнью проститься,
не выпадет шанса в реке утонуть.
Об этом пропела мне вещая птица,
когда, по привычке, отправившись в путь,
устроил я малый привал на опушке,
Читать далее

(Визитов на страницу 40. Ежедневно 1 )

Живи так


В огне обречённому с жизнью проститься
не выпадет шанса в реке утонуть.
Об этом пропела мне вещая птица,
когда, по привычке, отправившись в путь
устроил я малый привал на опушке,
в досель незнакомом дремучем лесу.
А следом, две глазу не зримых кукушки,
усевшись в листве древней липы на сук,
зашлись в догонялки отсчитывать сроки.
Хоть, может быть, сроки совсем не мои,
а низко летящей над лесом сороки,
не внемлющей басням про царство Аид.
Мне вспомнилась притча из древних писаний,
о женщине, что обернулась назад….
Всё сложится так, как устроим мы сами.
Все смыслы решений – лишь только лоза.
Захочешь, сплетёшь для товаров корзину.
Захочешь, завяжешь в высокий забор.
Коль сам…, на советчиков рот не разинув,
то годы сплетутся в правдивый узор,
негромко, но названый — собственной жизнью.
А это немало, поверь мне, дружок.
И вовсе не важно – Аид, почесть, тризны…,
пусть даже станцуют на поминках жок.
Живи так, чтоб истинно — только от сердца,
от мыслей, желаний своих, не чужих.
Верь, это и есть, та заветная дверца,
за крепью которой — счастливая жизнь.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 146. Ежедневно 4 )

Костёр в ночи

 

 

 

 

 

Храп да цокот копыта – в колокольный набат.
Где-то чинят корыто, где-то правят шабат.
Я не с теми, не с этими и, не то, чтоб нельзя,
непростым разноцветьем нынче мысли скользят.
Распогодилось что ли, в запотевшем мозгу?!
Читать далее

(Визитов на страницу 12. Ежедневно 1 )

Костёр в ночи


Храп да цокот копыта – в колокольный набат.
Где-то чинят корыто, где-то правят шабат.
Я не с теми, не с этими и не то, чтоб нельзя,
непростым разноцветьем нынче мысли скользят.
Распогодилось что ли, в запотевшем мозгу?!
Как из брошенной штольни, нарастающий гул
на истерике мечет — то ли «Жги!», то ль «Беги!»,
а вокруг чернь полночная, и не видно ни зги.
Пристяжные несутся брызжа пеной с боков,
вдоль стерни где пасутся пара тощих быков,
вдоль берёзовой рощи где в молочном тумане
звуком странным полощет, а к заутренней канет,
то ли зов, то ли мольба уберечь и спасти…?!
Или, может, крамольной, злою шуткой свистит
старый кукольник ветер — зазывала и враль?!
Он ведь тайной отметил не одну пастораль.
Не до жиру…. Успею — кто, зачем и на кой…?
Быть бы живу. А там уж, хоть слезой, хоть рукой
и ответы придумаю, и слова подберу,
если ночь эту лунную помяну по утру.
Может, может теперь же, лошадей загоню.
Ведь бывало и прежде те, кто к нужному дню
всё спешили в надеже, даже в вере – успеть,
не всегда успевали песнь о главном допеть.
Комом катится эхо вдоль заросшей межи.
То ль ветрам на потеху птица-Феникс блажит,
то ли кто-то нарочно – кирпичом по стеклу…,
всяко страшно и тошно. Да ещё месяц-плут
то, за тучку укроется, то в полкраешка глянет
на коней моих троицу, мраком сыпя в бурьяне.
Чур, меня, непутёвого! На опушке костёр.
Будто в ноченьку тёмную кто-то добрый простёр
длань надежды искрящую убеждением в том,
что подмогой блудящему и теперь, и потом,
будет лучик от светлого или… светлая память,
если правда – пробелами в кой то раз не обманет.
Вожжи в струны натянуты, пальцы сжаты до хруста,
но лошадки упрямые, чтоб им выпало «пусто»,
бег с галопа на рыси не спешат усмирять,
раз привыкнувши к мысли, что не стоит терять
ни минут, ни стараний на задержки в пути,
даже если и странен путь, что нужно пройти.
Не судилось к костру…. Видно, ночь не моя.
Только после, к утру, меж заросших полян
молча встали гнедые, заморившись вконец.
В череп мысли простые, равно делу венец,
парафразом просыпало: «Может, так оно лучше.
От случайностей сытому, тот костёр не попутчик?!
Ты уж, как-нибудь сам. Путь не стоит иначить,
став похожим на пса, что лишь стайности алчет».

Пробуждался восток Тучных рос карамели
обрамляли листок дивных видов куделью.
Пал в низины туман, громко пискнула птица.
Тёмной ночи обман поспешил раствориться
по дремучим чащобам, балкам, стылым оврагам,
а пространство, без счёту, духом крепости браги
полнил запах цветений, аромат боголепий….
Лишь причудливость тени от осины столетней
слала в душу «приветом» от ночной переделки.
Но под солнышка светом всяко кажется мелким.
Жив и, ладно. Одно лишь укололо печалью.
Как-то слишком уж ладно мысли хором ворчали,
что доселе, и правда, не случалось такого:
у гнедой, той, что справа, в ночь пропала подкова.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 110. Ежедневно 1 )

О пишущем

 

 

 

 

 

Сползает жизнь поэта-самозванца
с пера на лист чудной в началах фразой:
Кривлялся, ёрничал, блудил туманом транса,
но мысль чужую не украл, ни разу.
Читать далее

(Визитов на страницу 11. Ежедневно 1 )

О пишущем


Сползает жизнь поэта-самозванца
с пера на лист чудной в началах фразой:
Кривлялся, ёрничал, блудил туманом транса,
но мысль чужую не украл, ни разу.
Взглянув назад — не поминал фатальность.
От тупиков и неудачи вен не резал.
А цвет для дня, чтоб рисовать реальность,
искал у дервиша из древнего Хорезма.
Бродяжничал, печалился и плакал,
смеялся весело, дивясь лучам рассветным,
а то, что рядышком частенько ворон каркал,
не причислял к знаменьям и ответам.
Вкусивши в муках сладкой страсти боль,
без стона резал душу на кусочки,
снося её, осмыслив смысл и роль,
в нечаянно родившиеся строчки.
Пинали…? Ну, конечно же, пинали.
Как не пинать того, кто непохожий?!
Но злость обид испытывал едва ли,
к тем, кто своим понятьем смысл итожил.
Карябал рифму, вспоминая мудрость:
Коль есть один, кому всё это нужно,
то, как бы жизнь от тяжести не гнулась,
ты выбрал Путь, который с правым дружен.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 48. Ежедневно 1 )

Отдайте…

 

 

 

 

 

 

Не ждите от судьбы подарка.
Слезой умывшись, не просите.
В воззванье, до предела жарком,
без удержу не голосите.
Попробуйте своё отдать.
За «просто так», без сожалений.
Читать далее

(Визитов на страницу 29. Ежедневно 1 )

Отдайте…


Не ждите от судьбы подарка.
Слезой умывшись, не просите.
В воззванье, до предела жарком,
без удержу не голосите.
Попробуйте своё отдать.
За «просто так», без сожалений.
И не стремитесь тут же ждать
себе в ответ вознаграждений.
Они придут. В том нет сомненья.
Не важным — где и как случится.
Однажды, вспышкой, мановеньем,
не спросится, не постучится,
а снизойдёт на мысль и душу
явленье дивной благодати,
той, что в мгновение разрушит
негожих дней лихие рати.
Отдайте. Хоть и всё, что есть.
Как пленники – ключи от клетки.
И станет в вашей жизни весть
о добром, не такой уж, редкой.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 88. Ежедневно 1 )

Знаем…


Не говори обо мне, как о прошлом.
Я ещё здесь, и живой….
Неправдоподобно и пошло
голос звучит. Хоть и свой.
Ты помнишь: закат, летний вечер,
шумит пересмешник-прибой,
в небе кочевник-кречет,
гул ветра, и… мы с тобой,
играясь в фатальность разлуки,
сыплем и сыплем обидами.
Слова будто иглы. А руки,
схожие с мельницей видами,
рубят и рубят пространство
на четверти и половины.
Душа в состоянии транса,
на невиновных и винных
уже не делит. Лишь множит
пропасти и буераки.
Беснуясь в немыслимой дрожи,
флюгер на старом бараке,
карябая нерв фальцетом,
вещает о непостоянстве
времен, положений и света
во всяком земном пространстве.

Знаем и помним – разрушить,
нужна лишь минута времени.
И новь не излечит душу
от горькой потери бремени.
Знаем и помним…, но режем
всё лучшее по живому,
по волнам людского безбрежья
несясь в одиночества омут.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 39. Ежедневно 1 )

Знаем…

 

 

 

 

 

Не говори обо мне, как о прошлом.
Я ещё здесь, и живой….
Неправдоподобно и пошло
голос звучит. Хоть и свой.
Ты помнишь: закат, летний вечер,
шумит пересмешник-прибой,
в небе кочевник-кречет,
гул ветра, и… мы с тобой,
играясь в фатальность разлуки,
сыплем и сыплем обидами.
Слова будто иглы. А руки,
схожие с мельницей видами,
рубят и рубят пространство
на четверти и половины.
Душа в состоянии транса,
на невиновных и винных
уже не делит. Лишь множит
пропасти и буераки.
Беснуясь в немыслимой дрожи,
флюгер на старом бараке,
карябая нерв фальцетом,
вещает о непостоянстве
времен, положений и света
во всяком земном пространстве.

Знаем и помним – разрушить,
нужна лишь минута времени.
И новь не излечит душу
от горькой потери бремени.
Знаем и помним…, но режем
всё лучшее по живому,
по волнам людского безбрежья
несясь в одиночества омут.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 21. Ежедневно 1 )

О сопереживании

 

 

 

 

 

Не заполняйте мною перерыв.
Не набирайте номер от безделья.
Я не лечу пустынных дней нарыв
и от безудержной тоски не знаю зелья.
Не шлите тривиальность «Как дела…?»
Вам не важны ни смысл, ни суть ответа.
Читать далее

(Визитов на страницу 24. Ежедневно 1 )

О сопереживании


Не заполняйте мною перерыв.
Не набирайте номер от безделья.
Я не лечу пустынных дней нарыв
и от безудержной тоски не знаю зелья.
Не шлите тривиальность «Как дела…?»
Вам не важны ни смысл, ни суть ответа.
Своё – чужое не составят лад,
как жар пустынь с прохладами от ветра.
Не затевайте разговора «по душАм».
Сперва припомните, а что такое дУши?
Надеюсь, не свилась в бильярдный шар,
та, что и вам сердца порою сушит.
Не видеть и не знать, конечно, легче.
Как впрочем, делать вид, что беспокоит….
Но та болезнь, которую не лечат,
проявится лишь новью роковою.

Приходит срок, минута или час,
где всё и вся в один вопрос сольётся.
Вопрос звучащий равно трубный глас:
Прибудет ли, отыщется, найдётся ль,
среди всех тех, кто окружает вас,
кто — сожаленья искреннего пробой,
пусть без слезы, но бросит в скорбный час
одну щепоть земли на крышку гроба.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 197. Ежедневно 4 )

У обрыва

 

 

 

 

 

 

 

За спиною ветер свищет,
то в протяжку, то в надрыв.
Мимо старого кладбища,
злой позёмкой, на обрыв
зазывает, кличет, манит,
хрипом у виска гнездясь:
Мол, не бойся, не обманем.
Там, внизу, совсем не грязь.
Там, поверь мне, всё, как надо.
Читать далее

(Визитов на страницу 29. Ежедневно 1 )

У обрыва


За спиною ветер свищет,
то в протяжку, то в надрыв.
Мимо старого кладбища,
злой позёмкой, на обрыв
зазывает, кличет, манит,
хрипом у виска гнездясь:
мол, не бойся, не обманем.
Там, внизу, совсем не грязь.
Там, поверь мне, всё, как надо.
Главным – сдюжить, и шагнуть
за запреты да ограды,
в этот, свой короткий путь.
Ты же сам кричал «Достало…!»
Вот и выправишь кривую,
где бурьяном подрастала,
сквозь кладбищенскую тую,
дщерь безликости и боли.
Так что, не скули, не ной.
Шаг, и сразу станешь вольным
от занудств и параной.

Ветер в уши нагружает
скрежет по стеклу железом.
То ль поёт, то ль угрожает,
мол, все споры бесполезны.
Мол, не ступишь, всё, как прежде:
тупики да буреломы….
Или, может быть, прирежут
у одной из вёрст Коломны.

Только вдруг, сквозь ветра вой,
слышу: «Нужно погодить!
Не тебе решать, сын мой,
срок, где нужно уходить.
Всё ещё случится…, верь.
Плюнь в глаза кликуше-ветру.
Тот обрыв – совсем не дверь
в золочёную карету,
на которой, вскачь пустившись,
доберёшься до предела,
где, рядочком умостившись,
все в невинности и в белом».

Я стоял у края бездны.
Взглядом по снегам блудил.
По лбу, жестом бесполезным,
пальца краешком водил.
Голос, голос…? Может правый
тот, кто сыном вдруг назвал,
и в ветрах лишь ложь-отрава,
а к решеньям…, не в провал?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 286. Ежедневно 13 )

Будет, будет…

 

 

 

 

 

Не грусти, моя провинциалка,
всё случится, ты уж мне поверь.
Тем, кому теперь тебя не жалко,
без стеснений, укажи на дверь.
Будет, будет: и столичный гомон,
и замысловатый маникюр.
Старый бармен с золотым погоном,
под звучащий томностью ноктюрн,
пригласит за столик в центре бара,
взглядом грудь привычно оценив.
Читать далее

(Визитов на страницу 51. Ежедневно 1 )

Будет, будет…


Не грусти, моя провинциалка,
всё случится, ты уж мне поверь.
Тем, кому теперь тебя не жалко,
без стеснений, укажи на дверь.
Будет, будет: и столичный гомон,
и замысловатый маникюр.
Старый бармен с золотым погоном,
под звучащий томностью ноктюрн,
пригласит за столик в центре бара,
взглядом грудь привычно оценив.
Чашка кофе с чуть клубящим паром,
и чудной на вид аперитив….
Будет, будет. Хоть мечты так редко
балуют желанным воплощеньем,
у тебя случится. На заметку,
то ли наказаньем, то ль прощеньем,
взяты кем-то все твои желанья.
Ты ведь мир поедешь покорять.
Бессловесной мантрою, камланьем
про себя ты станешь повторять
лишь одно: «Я стану, стану, стану…»
Да. Конечно, станешь. Только…, кем?
Щепкой в водах мчащей неустанно,
безразличной к дням людской реке?
Нет, не предрекаю. Рассуждаю
над затёртым суетой «Как жить?»,
и о том, как в нас бесследно тает
то немногое, чем нужно дорожить.

« Где родился, там, и пригодился».
Так ведь, кажется, нам истина вещает.
Только мир, где бог иллюзий утвердился
весть от истины нечасто навещает.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 127. Ежедневно 1 )

Старик

 

 

 

 

 

Бредёт средь сонмища невежд
хранитель знаний вещих истин.
Огарок от свечи надежд
обёрнут в шёлк кленовых листьев
и спрятан в глубину души,
по той причине, что для мира,
где мышь бездумности шуршит
привычен стал лишь гомон пира.
Не пира умственных побед,
но лишь животных вожделений.
Читать далее

(Визитов на страницу 40. Ежедневно 1 )

Старик


Бредёт средь сонмища невежд
хранитель знаний вещих истин.
Огарок от свечи надежд
обёрнут в шёлк кленовых листьев
и спрятан в глубину души,
по той причине, что для мира,
где мышь бездумности шуршит
привычен стал лишь гомон пира.
Не пира умственных побед,
но лишь животных вожделений.
Не видит мир особых бед
в том, что теперь он жалкий пленник
ярма отведенного зверю
или животным, как угодно….
Сам схоронил за крепкой дверью
отличие людского рода
от сотворённых в белом свете
не по подобию, но – с толком.
Дань верных Божеских отметин
забросил в угол дальней полки.
Как можно объяснить слепцам
красу тонов рассветной дали?
Костёлы, церкви иль дацан
помогут в той беде едва ли.
Как в от вражды оглохшем мире,
не ведающем что творит,
воздать хвалу чудесной лире
где нота лебедем парит?

Вздохнул старик, окинув взором
размытую дождём дорогу.
Воззрев на дивные просторы,
убавил шаг свой понемногу,
поворотился на восток,
послав триперстное знаменье….
С ветлы упавший лепесток,
полним природным разуменьем,
с землицы поднял не спеша,
в который раз вздохнул глубоко,
приветил молча лунный шар
с укрытым в черни тени боком,
и вновь ступил по грязным лужам.
Ступай, ступай вперёд, старик.
Быть может те, кому ты нужен
души твоей истошный крик
теперь не слышат. Но однажды
услышат, встретят, где идёшь.
И ты им всем о самом важном
расскажешь…, если доживёшь.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 197. Ежедневно 3 )

Родные пепелища

 

 

 

 

 

Мы скитаемся, странствуем, ищем,
всё затем, чтоб однажды в ночи,
возвратившись к родным пепелищам,
обнаружить, что сердце молчит.
Да, молчит. Лишь тоска запоздалая
прошуршит подколодной змеёй,
ляжет в кольцах на душу усталую,
будто холмик с могильной землёй.
Читать далее

(Визитов на страницу 21. Ежедневно 1 )

Родные пепелища


Мы скитаемся, странствуем, ищем,
всё затем, чтоб однажды в ночи,
возвратившись к родным пепелищам,
обнаружить, что сердце молчит.
Да, молчит. Лишь тоска запоздалая
прошуршит подколодной змеёй,
ляжет в кольцах на душу усталую,
будто холмик с могильной землёй.
Что расскажут тебе пепелища?
Разве то, что с прошествием лет
стал душою презрительно нищим.
Что лекарства от нищенства нет.
Или может, картинкой цветастой
на мгновение от взора закроют
то, что, в общем-то, зло и напрасно
стыл в неверии ранней порою?

Не стремись навещать пепелища.
Пусть они хоть и трижды родные.
Там и ветры по-новому свищут,
да и цены на счастье… иные.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 97. Ежедневно 1 )

Спасибо тебе…

 

 

 

 

 

посвящение

Спасибо тебе, за любовь!
В уставшем от пошлости мире
волшебностью чистящей кровь,
рождённой Орфеем на лире,
мелодия звуков любви
дарует сердцам исцеление.
В несбыточный сон или вид
вселяет надежду свершения.
Читать далее

(Визитов на страницу 24. Ежедневно 1 )

Спасибо тебе…

 

 

 

 

 

 

 

посвящение

Спасибо тебе, за любовь!
В уставшем от пошлости мире
волшебностью чистящей кровь,
рождённой Орфеем на лире,
мелодия звуков любви
дарует сердцам исцеление.
В несбыточный сон или вид
вселяет надежду свершения.
Спасибо тебе, за любовь,
улыбку, и мудрость терпения
в тот миг, где печальная новь
терзала дурным песнопением
твою утомлённую душу.
Ты приняла всё с пониманием.
Ничем мой покой не нарушив,
лечилась от бед расстоянием.
Спасибо тебе, за любовь!
За то, что ты есть, вот такая….
Готов повторять вновь и вновь,
своей же душе потакая,
что только любви чистота
вершит нашу жизнь не пропащей.
Никак не иначе, а так,
лишь даром любви… настоящей.
Спасибо тебе, за любовь!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 128. Ежедневно 3 )

Разговор у двери

 

 

 

 

 

 

— Уходишь? – взглянула в глаза.
— Нет. Путь продолжаю дальше.
Не злись, в том, что я сказал,
нет ни лукавств, ни фальши.
Просто, настало время.
— И где теперь тебя ждут?
Или опять — про стремя,
про рок, про незнания жгут
начнёшь объяснять на вздохе?
Сам-то себе хоть веришь?
Читать далее

(Визитов на страницу 37. Ежедневно 1 )

Разговор у двери


— Уходишь? – взглянула в глаз
— Нет. Путь продолжаю дальше
Не злись, в том, что я сказал,
нет ни лукавств, ни фальши.
Просто, настало время
— И где теперь тебя ждут?
Или опять — про стремя,
про рок, про незнания жгут
начнёшь объяснять на вздохе?
Сам-то себе хоть веришь?
Неужто мы все так плохи,
что ты постоянно в двери
ломиться не перестаёшь?
Где так намазано мёдом,
что ты постоянно бредёшь
по миру в любую погоду?
— Зачем ты…, ведь знаешь сама,
в анналах не числюсь вредителем.
Но видно — кочевник-сармат
был кровным моим прародителем
Это внутри, под сердцем….
Там, где гнездится душа
Как от креста иноверцам,
так трудно, поверь, мне дышать
обыденностью постоянства
пусть самой прекрасной картины
А там, среди долгих странствий,
вплетаясь в дорог паутины,
я чувствую — снова живу.
Живу, не влачу состояние
Не бешенством на жиру,
а сбитых ступней покаянием.
— Ладно…, иди, коль решил.
Чего можно ждать от юродивых
Может с твоих вершин,
мир наш совсем и не «вроде бы»
выглядит как-то иначе?!
Время рассудит по истине
Но помни…, никто не плачет
над в бездну опавшими листьями.
Над бездной не принято плакать
Обходят её стороною
Там вОроны учатся каркать,
да псы от отчаянья воют.
— Обиду не прячь в аллегории
Ты бесконечно права
Для мира не станется горем,
коль сгину я в чёрный провал
Но я ведь величьем не болен,
и стадность меня не сломала.
Я странник, я в выборе волен.
А это, поверь мне…, не мало.
Ты знай, я уйду, чтоб вернуться
Вот только не нужно – «Когда?»
Быть может, когда обернутся
стремленья на цифры в годах?!
А может и раньше, не знаю….
Но то, что вернусь, это точно.
Быть может, когда вдруг узнаю,
что круг не всегда — лишь порочный.

Бесшумно захлопнулась дверь
Замок лишь тихонечко взвизгнул
Быть может – устав от потерь,
отвесил мне вслед укоризну…?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 80. Ежедневно 1 )

Не привыкну

 

 

 

 

 

Я уже не привыкну к твоим плачу и смеху.
Поезд, вздрогнув на стыке, заспешил в никуда.
Неприветное небо в тёмно-серых прорехах,
ополчилось дождями, сея стынь в города.
Я уже не смогу удержать тебя в комнате,
когда ты от отчаянья вдруг захочешь уйти.
Читать далее

(Визитов на страницу 34. Ежедневно 1 )

Не привыкну


Я уже не привыкну к твоим плачу и смеху.
Поезд, вздрогнув на стыке, заспешил в никуда.
Неприветное небо в тёмно-серых прорехах,
ополчилось дождями, сея стынь в города.
Я уже не смогу удержать тебя в комнате,
когда ты от отчаянья вдруг захочешь уйти.
И моё древнерусское восклицание «Полноте…!»,
несусветною глупостью в пустоту улетит.
Я не стану единственным и, тем более, избранным.
Потому, что не стану. Потому, что не смог.
Может суть в неумение, в подражание Визбору,
сердцем выведать истину нужной ноты и слог!?
Глупо в прошлом копаться и искать виноватых.
Всё известно до мелочи и понятно до слова.
То, что есть настоящее, в ящик тумб прикроватных
не упрячешь под утро, чтобы к ночи взять снова.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 70. Ежедневно 1 )

Это была не ты

 

 

 

 

 

 

 

Уйми, я прошу тебя, милая,
сердце тиранящий бред.
Грусть над пустою могилою,
где я — лишь приснился тебе,
глупа, уж прости за слово.
Правда всегда горька.
Но я повторю тебе снова….
Тебя я носил на руках
лишь в сотканных сном виденьях,
Читать далее

(Визитов на страницу 45. Ежедневно 1 )

Это была не ты


Уйми, я прошу тебя, милая,
сердце тиранящий бред.
Грусть над пустою могилою,
где я — лишь приснился тебе,
глупа, уж прости за слово.
Правда всегда горька.
Но я повторю тебе снова….
Тебя я носил на руках
лишь в сотканных сном виденьях,
где напрочь забыта реальность.
В них даже взлёт и паденья —
надуманная тривиальность.
Рассвета сырой туман
твой сон разберёт на кирпичики,
чтоб новый ночной обман,
отбросив рамки приличия,
смеясь сотворить под вечер.
Так уж устроен мир.
Знать бы, кто сны нам мечет?
Кто тот незримый банкир,
что в одиночку дразнится —
чёт ляжет нынче иль нечет?
А впрочем…, какая разница.
Ведь возразить ему нечем.
Так что – не стоит, милая.
Взморье, вздохи, цветы,
звёзды, бокал с текилою….
Это была не ты.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 159. Ежедневно 1 )

Ухожу от погони

 

 

 

 

 

 

В кой-то раз я опять ухожу от погони,
на ступенях метро, на перроне, в вагоне,
воротник до ушей, глубже шляпу надвинув,
расстоянья до встречи оценив и прикинув,
взглядом полным тревоги пожираю пространство,
впрыснув в вену настойку маньякального транса.
Читать далее

(Визитов на страницу 44. Ежедневно 1 )

Ухожу от погони


В кой-то раз я опять ухожу от погони,
на ступенях метро, на перроне, в вагоне,
воротник до ушей, глубже шляпу надвинув,
расстоянья до встречи оценив и прикинув,
взглядом полным тревоги пожираю пространство,
впрыснув в вену настойку маниакального транса.
Переулком, подъездом, от проспектов подальше,
мимо стёкол витринной перламутровой фальши.
Жажду бронх никотиновых утоляю на вдохе,
под назойливость фразы зазывалы-пройдохи.
Горизонты алеют, пахнет сеном и мятой,
кенар трелью старается, в общем, даже занятной,
только… я ведь не вижу и не слышу ни звука,
закружившись на месте с суетою под руку.
Волю чью-то чужую исполняют с пристрастием
все, кто вытащил в прикупе не козырные масти.
Всем, кто принял на веру, что иначе – не дОлжно,
можно только как велено, как положено можно.
Кем положено-велено не относят к вопросам,
опасаясь подвоха в рифме спроса и носа.
Без надежд и иллюзий, на предельности точности
выгрызаю из темени метастазы порочности
и бегу без оглядки, ухожу от погони
сквозь пожар сумасшествия и кривлянья агоний.
Рай дарованный небом человекам разумным,
в паутине стяжательства, стал почти что безумным.
В мире пачканом ложью, в прохиндействе почившем,
тот шекспировский рыцарь, скупость в смысл облачивший,
уж не кажется больше чёрной тенью злодейства,
а зачислен учителем знавшим правильность действа.
Мне меняла подагрик бросил хрипло: «Напрасно….
Убежать не сумеешь. И не так всё ужасно.
Просто, нужно смириться. И в плохом есть хорошее,
когда мысли о совести в дальний угол отброшены».
Нет пророков в отечестве. Есть одни лишь советчики.
Те, кто знанием истинным уж навряд ли отмечены.
Потому и не верую в бред про ложь во спасение,
и бегу что есть мочи в это утро весеннее.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 156. Ежедневно 1 )

Как хочется…

 

 

 

 

 

Как хочется проснуться на рассвете
в объятиях весенних трав душистых,
в раздолье нив, где озорует ветер,
где от небес, ещё немного мглистых
несёт призывным криком журавля.
Где из дубрав, под общий гомон птичий,
богов избранница — кудесница-земля
шлёт чудной нотой соловьиной притчи.
Как хочется – по полю босиком….
Читать далее

(Визитов на страницу 58. Ежедневно 1 )

Как хочется…


Как хочется проснуться на рассвете
в объятиях весенних трав душистых,
в раздолье нив, где озорует ветер,
где от небес, ещё немного мглистых
несёт призывным криком журавля.
Где из дубрав, под общий гомон птичий,
богов избранница — кудесница-земля
шлёт чудной нотой соловьиной притчи.
Как хочется – по полю босиком….
С зайчишкой сереньким устроить состязанье.
С уставших плеч на время сбросить ком
того, что мысленно, но числишь наказаньем.
Чтоб в речку голышом…, какая прелесть
водой студёной от грехов отмыться.
Хоть дни весенние не до конца согрелись,
пусть страсть желанья резво бьёт копытцем,
призывно вторя, чтобы хоть теперь
не заблудиться в сует отговорках,
а распахнув в простого счастья дверь
стать, скажем, не Егором, а Егоркой.
Как хочется…

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 65. Ежедневно 1 )

Любимая женщина

 

 

 

 

 

Любимая женщина…, где же ты, где?
Кругами, по стылой осенней воде,
мой голос, срываясь на хрип, уплывает
и, падая в волны зарницею, тает.
И мыс тот же самый, и рокот прибоя,
и ветер-гуляка — то стонет, то воет,
вот только… один, среди камня и туч,
Читать далее

(Визитов на страницу 36. Ежедневно 1 )

Любимая женщина


Любимая женщина…, где же ты, где?
Кругами по стылой осенней воде,
мой голос, срываясь на хрип, уплывает
и падая в волны зарницею, тает.
И мыс тот же самый, и рокот прибоя,
и ветер-гуляка — то стонет, то воет,
вот только… один, среди камня и туч,
с израненным сердцем, закрытым на ключ.
Уж чаша ошибок испита до дна,
обронена фраза — она не одна,
но каплей сочится из взрезанной вены
надежда на дивных чудес перемены.
Теряем – не плачем. А зря. Не мешало б.
И правильней было б, чтоб сердце решало
в моменте, том самом последнем мгновенье,
где глупой обиды и ссор мановеньем
сметаем в бездонный мешок «невозврат»
брильянты любви в миллионы карат.
Любимая женщина…, мало ли, много?
Вопрос этот, думаю, дущу не трогал
наверно у тех лишь, кому не случилось
испить светлой страсти волшебную милость.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 66. Ежедневно 1 )

Я с тобой не пойду

 

 

 

 

 

 

 

— Я с тобой не пойду, — тихо молвила Истина,
отступив на полшага в тень старинной сосны.
— Ты же знаешь, я гордая, и никак не зависима
от людского желания, время, места, весны….
Мне ведь, в общем, без разницы или, как там…
«до лампочки», ваши глупые споры о значенье и сути.
Нет у вас – ни умений и, уж точно, талантов,
выбирать то, что нужно, из загадок распутий.
Читать далее

(Визитов на страницу 43. Ежедневно 1 )

Я с тобой не пойду


— Я с тобой не пойду, — тихо молвила Истина,
отступив на полшага в тень старинной сосны.
— Ты же знаешь, я гордая, и никак не зависима
от людского желания, время, места, весны….
Мне ведь, в общем, без разницы или, как там…
«до лампочки», ваши глупые споры о значенье и сути.
Нет у вас – ни умений и, уж точно, талантов,
выбирать то, что нужно, из загадок распутий.
Не сердись, ты не лучше коронованных знанием.
Да и блеск от корон их, равен блеску от лужи.
Мудрость блеска не алчет, чтит его наказанием.
Блеск помеха для знаний, и совсем им не нужен.
Но, не это причиной для моих нежеланий
разделить с тобой радости или тяжесть Пути.
Я однажды уж видела, как один парижанин
петь со мною пытался в унисон да в мотив.
Чем закончил…? На площади, под толпы улюлюканье,
визг восторга от скрежета косяка гильотины.
Так по жизни сложилось, цвет насыщено клюквенный
дружбы с истинным знанием заполняет картины.
Как, однако, невесело, а порой, даже грустно
наблюдать, как вы мечетесь в пустоте суесловий.
А ведь путь ко мне короток и при светоче тусклом,
без препятствий и терний и, без всяких условий.
Нужно быть, не казаться, оставаться собою,
осознав главным недугом злую зависть и ложь.
Да и трусость душевную лишь к минутному сбою
относить не пытаться. Трус с мокрицею схож.

Жить по Истине сложно, а порой невозможно
в мире нынешнем праздном, хоть он очень большой.
Есть у Истины главное, в слов цепи односложное —
жить стремиться и мыслить, не утробой… душой.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 128. Ежедневно 1 )

Рискни…

 

 

 

 

 

 

 

Не вспоминай о том, что не сбылось.
Не жги свечу над умершей мечтою.
От горькой памяти, замешанной на злость,
лишь раны на душе больнее ноют.

Читать далее

(Визитов на страницу 41. Ежедневно 1 )

Рискни…


Не вспоминай о том, что не сбылось.
Не жги свечу над умершей мечтою.
От горькой памяти, замешанной на злость,
лишь раны на душе больнее ноют.

Не рассуждай о том, что не успел.
Не комкай вздох, что мог сложить иначе.
Коль тот куплет не ты, а кто-то спел,
то не тебе он, верь мне, предназначен.

Не прячься в ложь, что времени в обрез.
Для всяких дел — и время есть, и место.
Цене вопроса, пьян ты или трезв,
твои решенья служит манифестом.

Рискни прожить свой жизненный урок,
так, будто день, что завтра…, день последний.
Быть может страхи не успеть поселят прок
в том, что останется для памяти наследий.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 133. Ежедневно 1 )

Не тревожь…

 

 

 

 

 

 

 

Не тревожь мне душу сном надежды,
что однажды в мир придёт согласье,
и любовь, как это было прежде,
засияет в сердце с прежней страстью.
Не стели мне россыпь обещаний
под ноги, в ущельях серых улиц,
где удел прощений и прощаний
чередуется быстрей полёта пули.
Читать далее

(Визитов на страницу 74. Ежедневно 1 )

Не тревожь…


Не тревожь мне душу сном надежды,
что однажды в мир придёт согласье,
и любовь, как это было прежде,
засияет в сердце с прежней страстью.
Не стели мне россыпь обещаний
под ноги, в ущельях серых улиц,
где удел прощений и прощаний
чередуется быстрей полёта пули.
Ты не говори, что там, за лесом,
всё иначе. Всё добрей и лучше.
Не было, и нет преград для беса,
скачущему по душевным кручам.
Спорят и рядят не первым веком,
как бы так устроить – чтобы всем…?
Только мест простому человеку,
как ни странно, в спорах нет совсем.
Им ведь подавай глобальность действа:
реки вспять, полёты на Луну….
Преуспели разве в лицедействах.
В тех, что сами толком не поймут.
Есть, конечно, простота решенья –
войны, крепость водки, вирус, мор.
Смерть там служит добрым утешеньем,
завершая с жизнью разговор.
Так что, не тревожь. Все мы по квоте
в схватке с жизнью списаны в пехоту.
Хоть порой до тошноты, до рвоты,
по-людски чуть-чуть пожить охота.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 89. Ежедневно 1 )

Когда тебя ждут

 

 

 

 

 

 

 

Я не ведаю где меня ждут,
но подспудно, я всё-таки верю,
сквозь ленивого мира вражду,
в не закрытые наглухо двери,
Читать далее

(Визитов на страницу 97. Ежедневно 1 )

Когда тебя ждут


Я не ведаю где меня ждут,
но подспудно, я всё-таки верю,
сквозь ленивого мира вражду,
в не закрытые наглухо двери,
где: и чайник вскипел на плите,
и глаза наполняются светом,
будто солнечный луч в темноте,
шлют навстречу от сердца приветом.
Это важно…, когда тебя ждут.
Очень важно, особенно, если
чаще больше что пламенем жгут
слух и душу печальные вести.
Можно странствовать множество лет.
Можно в кровь оцарапывать ноги.
Спать без снов на промёрзшей земле,
прокляв в крик бесконечность дороги.
Можно, можно…. Но только тогда,
когда мысль путеводною станет,
что (не важно – в больших городах
или в чуме на временном стане)
о тебе вспоминают и ждут.
В каждом месяце, часе, мгновенье.
Ночью тёмною светочи жгут
у калитки под звёздною сенью.
Ждут лишь только затем чтобы видеть,
чтобы слышать вживую твой голос,
слушать сказ о далёкой Тавриде,
молча гладя рукой хлебный колос.

Часто судим и спорим о счастье?!
Всяко разно вплетаем в тот жгут.
Как по мне, счастье – знать, что в ненастье
тебя любят, волнуются, ждут….

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 314. Ежедневно 5 )

Мой язык

pero-i-slovo

 

 

 

 

 

 

 

 

Если б вдруг попросили начАть,
я, наверное, начал бы с мысли,
что почаще нам нужно молчать,
чтоб потом, тут и там не висли
паутины ненужный слов
лихо брошенных, так, для звука.
Как картинки несбыточных снов,
не спросившись, всегда без стука,
фразы-трутни входят в твой дом
и, усевшись в кресло напротив,
не стесняют себя трудом
разузнать – может, кто-то «против».
Читать далее

(Визитов на страницу 63. Ежедневно 1 )

Мой язык

pero-i-slovo
Если б вдруг попросили начАть,
я, наверное, начал бы с мысли,
что почаще нам нужно молчать,
чтоб потом, тут и там не висли
паутины ненужный слов
лихо брошенных, так, для звука.
Как картинки несбыточных снов,
не спросившись, всегда без стука,
фразы-трутни входят в твой дом
и, усевшись в кресло напротив,
не стесняют себя трудом
разузнать – может, кто-то «против».
Ты теперь с ними станешь жить
не зависимо от желанья.
Будешь всякий раз ворошить
не для схожести иль подражанья,
а лишь только затем, чтобы помнить,
что они существуют не где-то,
а вот здесь, в тишине этих комнат,
на работе, у стойки буфета….
Да, конечно, вдруг станет стыдно
в лунный вечер, когда повстречаешь
ту, что молвит словами простыми.
Что на сленг твой не отвечает.
Тут уж, друг мой, тебе выбирать:
жить с приставками «типа» дальше,
или — мёртвую кожу содрать,
избавляясь от сленговой фальши.

«Я помню чУдное мгновенье…»
Нам гений преподнес азы.
чУдным (помягче…) омовением
не стоит пачкать свой язык.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 87. Ежедневно 1 )

Может — не может…

mozhet

 

 

 

 

 

 

Я стал забывать твоё имя.
Не ждать вечерами звонка.
Мгновения майского ливня,
где с тонким колечком рука
мне мокрые волосы, нежно,
ласкала под звуки мелодий,
теперь уж не явны как прежде,
и прочь потихоньку уходят.
Читать далее

(Визитов на страницу 50. Ежедневно 1 )

Может — не может…

mozhet
Я стал забывать твоё имя.
Не ждать вечерами звонка.
Мгновения майского ливня,
где с тонким колечком рука
мне мокрые волосы, нежно,
ласкала под звуки мелодий,
теперь уж не явны как прежде,
и прочь потихоньку уходят.
Я стол забывать твои волосы.
Твой голос, спокойный и тихий.
Как прочерки — длинные полосы
из жизненной неразберихи
вычёркивают что-то важное.
Может быть, даже вещее?!
То, от чего вдруг влажным
становится взор у женщины.
Я больше не помню твой смех.
Досадно. Но, это правда.
Вот разве лишь…, без помех,
твой взгляд. Для меня наградой
помнить, как ты смотрела.
Так смотрят лишь те, в ком душа
не выгорела, не перепрела.
Как если б душа малыша.

Конечно же, всё забывается.
И то, что нельзя забыть.
А может быть, не сбывается
лишь то, что не может быть?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 135. Ежедневно 1 )

Маленький контекст большого текста

izvini

 

 

 

 

 

зарисовка

Полюби ты меня за правду.
Даже если она горька.
Будь моим откровениям рада,
даже если порой рука
так и просится на пощёчину.
Удержись, не руби с плеча.
Не спеши так сразу: «Ещё чего…»
Читать далее

(Визитов на страницу 91. Ежедневно 1 )

Маленький контекст большого текста

izvini
зарисовка

Полюби ты меня за правду
Даже если она горька
Будь моим откровениям рада,
даже если порой рука
так и просится на пощёчину.
Удержись, не руби с плеча
Не спеши так сразу: «Ещё чего…»
От обиды душа горяча
лишь мгновение и не больше
А потом жалеешь и плачешь
После мига где, жребий брошен,
остаются одни незадачи.
Да, я знаю, что это непросто.
И не каждый, конечно, сможет
на петлю затягивать тросом
то, что душу обидой гложет.
Но ты сильная, ты смогла б
Я тебя по глазам читаю
Ты из тех, кто лишь с виду слаб,
а внутри сил вполне хватает.

А она помолчала немного
Переждала уличный гул
И сказала, отставив ногу:
«Ты ошибся, я… не смогу»

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 271. Ежедневно 3 )

Курортные романы

двое и море

 

 

 

 

 

 

Смешны курортные романы.
Но, как приятны, чёрт возьми,
сиюминутные обманны,
где столько лестности скользит.
И мы, забывшись на полмига,
уже не в силах устоять
перед вершащейся интригой,
несёмся — то вперёд, то вспять.
Мы до предела либеральны
во всём, что вот, ещё недавно
Читать далее

(Визитов на страницу 60. Ежедневно 1 )

Курортные романы

двое и море
Смешны курортные романы.
Но, как приятны, чёрт возьми,
сиюминутные обманны,
где столько лестности скользит.
И мы, забывшись на полмига,
уже не в силах устоять
перед вершащейся интригой,
несёмся — то вперёд, то вспять.
Мы до предела либеральны
во всём, что вот, ещё недавно
считали просто аморальным,
себя не видя в том подавно.
Ах, эти море, пляж, песок….
Купальная неразбериха.
Чуть влажен от жары висок.
Вздымая локоны и вихры,
несётся ветер озорной
в волшебности короткой ночи,
где спал на время полдня зной,
где звёзды о любви пророчат.
Недолговечность, скоротечность,
да, разве мало ль – как ещё…,
а только миг зачислит в вечность
и тайно отошлёт в зачёт,
пленяющее слух признанье,
о коем даже не мечталось.
За веру в ложь — все наказанья
представятся в такую малость.
Мудрец толкует – из мгновений
однажды соткан этот мир.
При сложности всех уравнений,
он — лишь придумщик и сатир.
Беспечный банкомёт-проказник,
что мечет случай на сукно.
И тем, кому достался праздник,
по совести — уж, всё одно,
что будет после или… позже?!
Ведь разницы особой нет,
когда душе и телу дрожью
страсть быть желанным шлёт привет.

Судить курортные романы
ни права, ни желанья – нет.
И слог стиха весьма пространный
совсем не пасквиль иль сонет.
Лишь вспомнилось совсем случайно,
в промозглой стуже декабря,
как над волнами кружит чайка,
ночь, звёзды, кипарисы в ряд….

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 42. Ежедневно 1 )

Мой край

вот моя деревня

 

 

 

 

 

Здесь скрипит калитка и гудит ведро.
Здесь на день без тучек говорят «вёдро».
Здесь собаки лают, а совсем не «брешут».
Здесь однажды утром я родился грешный.
Здесь ручьи звенящие песенки поют
про родного крова ласку и уют.
Читать далее

(Визитов на страницу 68. Ежедневно 1 )

Мой край

вот моя деревня
Здесь скрипит калитка и гудит ведро.
Здесь на день без тучек говорят «вёдро».
Здесь собаки лают, а совсем не «брешут».
Здесь однажды утром я родился грешный.
Здесь ручьи звенящие песенки поют
про родного крова ласку и уют.
Здесь порой медведица бродит за околицей,
а ворона старая подружилась с горлицей.
Даже поп-растрига здесь в господню силу
верит больше всякого, кто не жил в России.
Здесь в лесной обители захоронен клад,
тот, какому всякий будет только рад.
Клад тот назван «здравие» и частичка Ра
в нём душе желаннее всех мирских наград.
Здесь былое с будущим вместе навсегда.
То, что кровь людская знают – не вода.
Хороводам, плясам нет сравненья вовсе.
Здесь в лета не прячутся, даже если осень….
Про ракиту-девицу, соловья в ночи,
что про беды горькие лишь под нос ворчит,
петь бы мог без устали, губы не кривя,
потому, как край тот – родина моя.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 81. Ежедневно 1 )

Неспешно, тихо, осторожно…

ступает осень...

 

 

 

 

 

Уж лета красного птенцы
окрепли, встали на крыло.
Теперь от осени гонцы
трубят к прохладам перелом.
Просыпав золотом на лист,
сентябрь затеялся в игрушки:
шлёт под миноров вокализ
грибов парады на опушки.
Читать далее

(Визитов на страницу 88. Ежедневно 1 )

Неспешно, тихо, осторожно…

ступает осень...
Уж лета красного птенцы
окрепли, встали на крыло.
Теперь от осени гонцы
трубят к прохладам перелом.
Просыпав золотом на лист,
сентябрь затеялся в игрушки:
шлёт под миноров вокализ
грибов парады на опушки.
Грядёт волшебная пора,
несущая покой и свежесть.
Пусть даже ливень или град,
но дивных превращений нежность
всё грустное сведёт на «нет».
Запорошит листвой обиды.
Под дуба старенький кларнет,
всяк взор чарующие виды
сошлёт на землю благодатью.
Замыслит снова удивить
тонов и бликов светлой ратью,
продев сквозь них златую нить.
Неторопливый вздох роняет
друг-ветерок за дальней весью,
смешным порывом подгоняя
клин журавлиный в поднебесье.
Неспешно, тихо, осторожно
ступает осень по окрестам.
Волнуясь лиственною дрожью,
как та румяная невеста.
Задира дождь скребёт по крышам
пока ещё одним мгновеньем.
Земля притихла…, еле дышит,
робея перед омовеньем.

Слывёт на сердце доброй данью:
«Как Божий промысел прекрасен!»
Рождением и увяданьем
сей бренный мир и добр, и красен.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 104. Ежедневно 1 )

Он так живёт

сижу, молчу

 

 

 

 

 

 

— Ты посмотри…, он целый день сидит.
То с книжкою, то, просто смотрит в небо.
Лишь за пичугами на дереве следит,
а мир людей давно зачислил в небыль.

— Он так живёт. Не ты ему — указ.
Судить и рассуждать о ком-то, просто.
Читать далее

(Визитов на страницу 50. Ежедневно 1 )

Он так живёт

сижу, молчу
— Ты посмотри…, он целый день сидит
То с книжкою, то, просто смотрит в небо
Лишь за пичугами на дереве следит,
а мир людей давно зачислил в небыль.

— Он так живёт. Не ты ему — указ
Судить и рассуждать о ком-то, просто.
Что кто-то странен, слышал я не раз
Но странен он по нашим лишь запросам
А сам собой он, знаешь ли, доволен
И дела нет ему до твоего брюзжанья
Он видно вырвался из тягостной неволи
— жить правилом и вечным подражаньем.
Не на него сердись, а на себя.
Тебя волнует…, а ему — нет дела
В твоём желании претензии сидят,
и до печёнки вдруг тебя задело
лишь только то, что у него есть мир
в котором сам себе он интересен.
Он в нём и шут, и трагик, и кумир,
и мир тот для него совсем не тесен.
И никого туда он не пускает,
ни по знакомству, ни по блату, ни — вообще.
И в том есть тоже логика простая:
порядок действий, правил и вещей
там выстроен, на удивленье, верно.
Всё потому, что — для себя. Не на показ
Там нет ни вздохов пафосных, манерных,
ни резких жестов для отвода глаз.
Но ты-то думаешь, что он не мир, а склеп
возвел, таясь в своей безумной дрожи.
Смешно царапаешь ногтями по скале,
а всё, как прежде — топчешь у подножья.
Ты лучше пробуй рассердиться на себя.
За что? Хотя б за то, что прочь уходят годы,
что за плечом, как в стыни октября —
грязь бездорожья, вечность непогоды….
А на него — не злись и не кричи
Пусть так живёт, как сам считает нужным
Покуда мир твой в вечность не почил,
над маковкой твоею ангел кружит.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 161. Ежедневно 4 )

Беги, мой брат, беги…

Researchers say our brains are probably wired from an evolutionary sense to encourage running and high aerobic activities. Above, a man runs past the Sydney Harbour Bridge on April 22.

Беги, мой брат, беги.
Не по природе стайер.
Так, видишь ли, другим,
кто этот мир верстает,
удобно и комфортно.
Ведь ты же без сомнений,
в чехле от крови потном,
уделы их стремлений
в реальность воплощает.
Беги, мой брат, беги.
Для тех, кто в мир вещает
ты, главный индивид.
Читать далее

(Визитов на страницу 56. Ежедневно 1 )

Беги, мой брат, беги…

Researchers say our brains are probably wired from an evolutionary sense to encourage running and high aerobic activities. Above, a man runs past the Sydney Harbour Bridge on April 22.
Беги, мой брат, беги.
Не по природе стайер.
Так, видишь ли, другим,
кто этот мир верстает,
удобно и комфортно.
Ведь ты же без сомнений,
в чехле от крови потном,
уделы их стремлений
в реальность воплощает.
Беги, мой брат, беги.
Для тех, кто в мир вещает
ты, главный индивид.
И пусть про индивида,
звучит смешно и странно.
Но ведь сойдёт — для вида?!
Заумно и пространно.
Нельзя ведь, чтобы правдой —
барана гонят к стойлу,
где лучшею наградой —
дешёвый харч да пойло.
Беги, мой брат, беги.
И думай — лишь о беге.
Считай свои шаги,
а мысли о побеге
не береги на после.
Нет «после» у бегущих.
У них одно лишь в спросе –
бежать быстрее, пуще.
Коль упадёшь однажды,
порвав остаток нерва,
всё станет вдруг не важным,
и тем, кто правит – первым.
Помянут парафразом,
мол, слишком, слишком рано….
Венок в дешёвых стразах
и лентой — «Жаль Барана»
положат безразлично,
и позабудут тут же.
Живых призвав публично
на поминальный ужин.

А ты…, ты, брат, беги.
Метнись, как молвят, мухой.
Ведь встать не с той ноги —
ни смелости, ни духу…

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 80. Ежедневно 1 )

Он как бы, между прочим…

он как бы...

 

 

 

 

 

А знаешь…, ты наверно интересен
в рассказе, в знании и пониманье дел.
Но если честно, чужды звуки песен
твоих для мира. Ведь иной удел
влачит он по угару «повседневность».
Какие принципы, высокий слог. Уймись.
Читать далее

(Визитов на страницу 45. Ежедневно 1 )

Он как бы, между прочим…

он как бы...
А знаешь…, ты наверно интересен
в рассказе, в знании и пониманье дел.
Но если честно, чужды звуки песен
твоих для мира. Ведь иной удел
влачит он по угару «повседневность».
Какие принципы, высокий слог. Уймись.
Лишь раздраженье, где-то даже гневность
шлёт твой пассаж. На круг поворотись.
Кому захочется бренчать теперь на струнах,
которых половина – рваных в хлам?
С тем, что осталось, сладить нынче трудно,
а ты выискиваешь то, что по углам
давно разбросано и напрочь позабыто.
Не суетись и не потей над строчкой.
Мир нынче полнится покупкой или сбытом,
на всём оставшемся давно поставив точку.
Приличья, руку женщине подать,
букет, признания, стихи…, какая проза.
Она ведь тоже мыслит отгадать –
ты к ней на «бентли» или паровозом…?
Постой молчком. В причинах не копайся.
Они давно известны, только проку…?
Ты там за ширмой вникнуть постарайся,
что нынче молятся — и Богу, и пороку
почти что с одинаковым усердьем.
Такая, знаешь ли, в приоритетах «фишка»
в миру, где помнящих о сути милосердья
относят к тем, кто от ума — не слишком….
Ты лучше попотей над рассужденьем –
где взять дешевле, а продать дороже.
Запомни, истиной от горьких наблюдений
не их, а лишь свои ты скорби множишь.

Он как бы, между прочим, обронил
свой монолог, и встал спиной напротив.
Вечерний сумрак тихо хоронил
остаток синевы на небосводе.
Ночь пробиралась в тишину бульвара,
выбрасывая тьму из переулков.
Лишь издали, слетев с веранды бара,
неслась мелодия, звуча не к месту гулко.
Я не ответил. Да и вряд ли нужен
был мой ответ тому, кто без сомненья
определял желания и нужды
не одного людского поколенья.
Хотя, по совести, а в чём же он не прав,
я не сумел, признаюсь, разобраться.
А скрежет голоса и поздняя пора
не слыли поводом ни драться, ни ругаться.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 121. Ежедневно 1 )

Условности ни при чём

нужно жить

 

 

 

 

 

 

Не ищи меня среди встречных.
Я теперь за твоим плечом.
Что в начальном, то и в конечном.
И условности здесь ни при чём.
Спорить с тем, что уж слишком разные,
не пытаюсь. Не это — важным.
Глупо прятать за ширмами-фразами,
что очаг… оказался бумажным.
Читать далее

(Визитов на страницу 38. Ежедневно 1 )

Условности ни при чём

нужно жить
Не ищи меня среди встречных.
Я теперь за твоим плечом.
Что в начальном, то и в конечном.
И условности здесь ни при чём.
Спорить с тем, что уж слишком разные,
не пытаюсь. Не это — важным.
Глупо прятать за ширмами-фразами,
что очаг… оказался бумажным.
Прорости не смогли друг в друге.
Не поверили, не доверили.
Лишь насколько крепки и упруги
сон и нерв не однажды проверили.
Нет причины искать виновных.
Мера каждого – половина.
Поиск «крайнего» не из новых.
В нём одна лишь луна невинна.
И копаться в остывшей золе
прошлогодних пожарищ не стоит.
Даже если отыщется след,
не согреет он, только расстроит.
Нужно жить. Тривиальность? Я знаю.
Только ведь, по-другому не скажешь.
Жизнь… она по природе не злая.
Если всё ей по правде расскажешь…

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 46. Ежедневно 1 )

Хватает

хватает

 

 

 

 

 

 

Мне хватает собственной старости,
и совсем не нужна чужая.
Я ответил Архангелу-старосте:
«Одиночество — не уважаю.
Но не я на ковчеге старшим.
Здесь свой Ной, и конечно, законы.
Здесь шагать под свои лишь марши
всеми признано – незаконным.
Читать далее

(Визитов на страницу 45. Ежедневно 1 )

Хватает

хватает
Мне хватает собственной старости,
и совсем не нужна чужая.
Я ответил Архангелу-старосте:
«Одиночество — не уважаю.
Но не я на ковчеге старшим.
Здесь свой Ной, и конечно, законы.
Здесь шагать под свои лишь марши
всеми признано – незаконным.
Потому и присел у края,
чтоб не путаться под ногами.
Посмотрю, как другие играют,
чтя условности моногамий…».
Ничего не ответил Архангел.
Лишь рукой почесав по затылку,
на лежащую под ногами,
кем-то выброшенную бутылку
глянул косо, и дальше пошёл.
Им, Архангелам, путь не заказанный.
Им — всегда и везде хорошо.
Даже в месте избитом проказами.
Кто-то в радости шлёт на рулетку —
жизнь, надежду, мгновенья любви.
Кто-то золотом вымостил клетку,
а раствор замешал на крови.
Всем ведь ведомо… не осудят.
Ну, а если осудят, то молча.
Злобный умысел в правосудии
нынче признан эффектом побочным.
Кто там, с посохом, впереди…?
Развелось одиночек-отшельников.
Не проехать меж них, не пройти.
Всё плечом да локтями…. Мошенники.
Нет, со старостью — всё в порядке.
Ведь не требует много и лишнего.
Безразлична, что овощ на грядке.
И свои же поминки – пышными…,
не желает…. Чтоб кто не сказал,
мол, и в смерти не смог удержаться
превосходством колоть глаза.
Так и хочется выражаться.

Мне хватает. А кто-то – хватает,
то, что прежде не мог ухватить.
Время жизни, как льдинка тает.
Может, медленнее идти…?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 74. Ежедневно 1 )

Не трогайте рассвет

рассвет

 

 

 

 

Я вас прошу, не трогайте рассвет.
Пускай встает заря — где ей положено.
Пусть на уставшей в странствиях Земле
царит покой бедой не потревоженный.
Прошу, не обращайте время вспять,
земное подвергая испытаниям.
Читать далее

(Визитов на страницу 36. Ежедневно 1 )

Не трогайте рассвет

рассвет
Я вас прошу, не трогайте рассвет.
Пускай встает заря — где ей положено.
Пусть на уставшей в странствиях Земле
царит покой бедой не потревоженный.
Прошу, не обращайте время вспять,
земное подвергая испытаниям.
Не тратьте сил, чтоб снова повторять
тех злых времен, где матери в рыданиях,
кляня судьбу над павшими сынами,
лишь об отмщении взывали в даль небес.
Где детям страшно забываться снами.
Где средь пожарищ пляшет смерти бес.
Не трогайте того, что, рьяно тужась,
создать не в силах, сколько ни стремись.
Не сейте в душу мира гнев и ужас,
чтоб вдруг однажды голубая высь
не сорвалась от содроганья с крепи,
и рухнув наземь с силой не земной,
разорвала связующие цепи
меж счастьем дня и страхом тьмы ночной.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 87. Ежедневно 1 )

Живи и радуйся…

Живи и радуйся...

 

 

 

 

 

 

Когда в дождливый день, во мраке ночи
вдруг пожелаешь с жизнью поквитаться,
не рви рубахи ворот что есть мочи,
не торопись за острый нож хвататься.
Присядь на миг и осознай причину —
напастей, трудностей, печалей неудач.
Сожги при этом не одну лучину.
Читать далее

(Визитов на страницу 41. Ежедневно 1 )

Живи и радуйся…

Живи и радуйся...
Когда в дождливый день, во мраке ночи
вдруг пожелаешь с жизнью поквитаться,
не рви рубахи ворот что есть мочи,
не торопись за острый нож хвататься.
Присядь на миг и осознай причину —
напастей, трудностей, печалей неудач.
Сожги при этом не одну лучину.
Но не спеши — как янычар-палач,
рубить с плеча, лишь в ремесле красуясь.
Не тот момент, условия не те.
Попробуй вдумчиво, колоды не тасуя,
(чтоб понял ты — не разбирая тем),
осмыслить — почему же так случалось?
Откуда столько горестных терзаний?
Иным и крохи бед тех не досталось.
Быть может всё это за что-то наказанье?

Нет, друг мой, это не беда, скорее… приз.
Ты не ослышался, и нет здесь ноты бреда.
Величье замков и дворцов венчает фриз,
а наша значимость — в потерях и победах.
Запомни, друг, жизнь испытанья шлёт
лишь тем, кто нужен. Кто ей интересен.
Смешён в своей безликости полёт,
где звучно лишь — однообразье песен.
Испытывает…, значит – ждёт и верит.
Бедой пугает – проверяет прочность.
Былинность древних знаков и поверий
диктует этим правильность и точность.
Отбрось дурной привычки суету —
выискивать в судьбе горчичный привкус.
Ничтожность догм, что в наказанье тут…,
не числи темой в долгий спор иль дискурс.
Живи и радуйся. Терзанья и дерзанья
созвучны выговором вовсе не случайно.
Нет в испытаньях бед иль наказанья.
Там значимость твоя полнИт звучанье.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 147. Ежедневно 2 )

Инь и Янь

инь и янь

 

 

 

 

 

— Мне станет трудно без тебя. Не уходи.
Без помощи твоей и без поддержки
одни лишь беды вижу впереди.
И дней покой уже не будет прежним.
Не уходи. Мне без тебя — никак….
Как мне прожить без доброго совета,
которым ты, понятна и легка,
Читать далее

(Визитов на страницу 48. Ежедневно 1 )

Инь и Янь

инь и янь
— Мне станет трудно без тебя. Не уходи.
Без помощи твоей и без поддержки
одни лишь беды вижу впереди.
И дней покой уже не будет прежним.
Не уходи. Мне без тебя — никак….
Как мне прожить без доброго совета,
которым ты, понятна и легка,
надежду даришь, будто солнца светом?
Коль ты уйдёшь, кому мне рассказать,
как в этой жизни всё предельно сложно?
Тебе лишь только мог я доказать
что жить как нужно не всегда возможно.
Да, каюсь…, иногда не замечал
твоих стараний, блузок и причёски.
Но день рожденья, помнишь, отмечал
всегда подарком — дорогим и броским.
Мне без тебя – не жить, я знаю точно.
Стакан воды никто не принесёт.
Не хочется сойти на круг порочный,
но без тебя — меня туда снесёт.

Картина – маслом. Вечер, осень, дождь.
Она смотрела на картину и молчала.
А он курил, скрывая пальцев дрожь,
сбиваясь, путаясь и, всё твердя сначала….
Спускалась ночь. Устав от повторений,
он вдруг затих и замер у окна.
Как шлюп нависший над волной при крене,
в окошко свесилась корявая луна.
Блудил по комнатам бездельник-полумрак.
Всплакнула о своём ночная птица.
Зарница первая скатилась за барак,
наметив путь подружек вереницам.

Её неспешный слог по тишине
ступил чуть слышно, мягко, по-кошачьи.
Казалось в нём и малой долей нет:
волнений, страхов что вот-вот заплачет:
— Не суетись, пожалуйста. Присядь.
Присядь на стульчик, и меня послушай.
Пусть все слова твои немного повисят
во тьме ночной, не беспокоя душу.
Ты сможешь без меня, уж ты поверь.
То, что теперь ты якобы теряешь,
не спрятано на край земли за дверь.
Зачем ты беспрестанно повторяешь
одно и то же: дружеский совет,
поддержка, помощь, пожалеть, понять…?
Зовёшь на помощь даже солнца свет,
чтоб боль разлуки как-нибудь унять?
Пустое всё. Прими как «Отче наш…».
Твои слова не служат убежденьем.
Пусть сменят слов ненужных ералаш
моих «Нельзя» нестройные сужденья:
Нельзя без запаха волос, без блеска глаз,
тех самых, что — единственные в мире.
Нельзя без голоса, который всякий раз
подобен для тебя Орфея лире.
Нельзя без жеста, смеха, чёрт возьми.
Без мига глубины её дыханья.
Не тратя на раздумье тот же миг,
всего себя, до капли – на закланье
отдать за то, чтоб ей светило солнце.
И только здесь меняется на «можно».
Тогда она, поверь, и «свет в оконце»,
и все ответы на вопросы односложны.

Всё остальное чушь и пустота.
Придумывать и спорить — мы горазды.
Но истина сложилась только так,
а не в причинах, в каждой встрече разных.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 59. Ежедневно 1 )

Не так…

не так...

 

 

 

 

 

 

Мы задаём себе вопросы
и шлём ответы – оправданьем.
Как ледоколы сквозь торосы,
под смех, но чаще, под рыданья,
блуждаем по земным дорогам
меж зарослей причин и следствий,
Читать далее

(Визитов на страницу 45. Ежедневно 1 )

Не так…

не так...
Мы задаём себе вопросы
и шлём ответы – оправданьем.
Как ледоколы сквозь торосы,
под смех, но чаще, под рыданья
блуждаем по земным дорогам
меж зарослей причин и следствий,
стремясь подправить хоть немного
картинку сложенных последствий.

Скрип половиц подобен вздору.
Сентябрьский дождь сбивает листья,
являя без стесненья взору
нагую правду закулисья.
Стакан, не выпитый коньяк,
табачный дым, небритость, вздох….
Пустая клетка – жил хомяк.
Жил долго, но теперь издох.
Вопрос. Жить долго одному…?
А впрочем, кто ответит правдой.
Уж спрашивал…, но утонул
в пустых и пафосных тирадах.
Так что же всё-таки «не так…»?
Да, в общем, всё. Хотя, конечно,
уже не мальчишка, не простак
в сиюминутном скоротечном
живущий лишь одним и тем же:
понравиться да показаться.
Хоть и оно, пусть даже реже,
желает к сердцу прикасаться.
В оброненном теперь «не так…»
нет злости или недовольства.
Есть сожаленье. За пятак,
обманным сердцу хлебосольством
растрачен в суетных желаньях
бесценный смыслом дар умений.
И уж совсем не Божьей дланью
под ноги брошены каменьем
мечты, дерзанья прежних лет.
Давно низвергнут с пьедестала
дух спорщика. Не с жизнью, нет,
но с тем, что прежде восставало
в понятье – непреодолимость.
В бурьян заросший склон души,
упорство променяв на милость,
опавший лист не ворошит.

Пусть предвкушенья ожиданий
остались где-то позади.
Пусть бег времён по мирозданью
нет сил — замедлить, осадить.
Но всё же, всё же, чёрт дери,
как хочется, пусть на мгновенье,
стать тем, в ком всё ещё горит
желанье жить и быть Твореньем.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 67. Ежедневно 1 )

Просто шёл…

просто шёл

 

 

 

 

 

Просто шёл и шёл, никого не трогал.
Удивлялся всему, будто в первый раз.
Даже пылью припудренная дорога
не свербила, но тешила дух да глаз.
Читать далее

(Визитов на страницу 55. Ежедневно 1 )

Просто шёл…

просто шёл
Просто шёл и шёл, никого не трогал.
Удивлялся всему, будто в первый раз.
Даже пылью припудренная дорога
не свербила, но тешила дух да глаз.
Подмешав жар мечтаний в пожар желаний,
на ботинок изношенный зла не держал.
Равно гой-шаман чередой камланий
духов странствия песнями ублажал.
Не считал ни вёрст, ни волчиц-метелей,
ни дремучих чащ, ни глубин трясин.
Вскачь неслись года, дни стрелой летели,
да кружился лист, облетев с осин.
Сколь путей-дорог за спиной осталось
перечесть теперь уж никто невмочь.
А вчера под дверь приползала старость.
Я ей нагрубил: «Убирайся прочь!»

Вот, опять весна. Зеленеют рощи.
Новых жизней ряд весел да криклив.
Ветер-озорник что-то тихо ропщет
про рассвета новь где-то там, вдали.
Значит – снова в путь. Ну, а как иначе?
Для покоя – сны, а для жизни – путь.
В том пути живи лишь одной задачей:
в каждом шаге-дне не кажись но, будь.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 65. Ежедневно 1 )

Перепутья

перепутье

 

 

 

 

Не задерживайся на перепутьях,
где чужие следы под ногою.
Где, как будто в терновые прутья,
одинокой, бесстыдно нагою,
мысль заплетена в сонмы вопросов
бесконечных, как замкнутость круга.
Читать далее

(Визитов на страницу 47. Ежедневно 1 )

Перепутья

перепутье
Не задерживайся на перепутьях,
где чужие следы под ногою.
Где, как будто в терновые прутья,
одинокой, бесстыдно нагою,
мысль заплетена в сонмы вопросов
бесконечных, как замкнутость круга.
Сделать выбор там очень непросто,
и душа там совсем не в подругах.
Мимо тех перепутий пройти —
невозможно. Не нами уложены.
Сколько их повстречаешь в пути
и насколько простыми иль сложными
вдруг окажутся или уже….,
тоже, знаешь ли, в знак неизвестности.
Это — как пребывать в вираже
на ни разу не езженой местности.
Говорят, что в движении – жизнь
Верно сказано, но — с оговорками.
Жизнь, коль путь человека лежит
ширью главных дорог, не задворками.
Безответны кресты перепутий
в разрешеньях концов и финалов.
Там лишь ветер сомненьями крутит,
равно слово цыганских гадалок.

Потому и не стой, и не жди….
И назад не спеши возвращаться.
Помни, правдой дорожки-пути
вся земля станет после вращаться.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 47. Ежедневно 1 )

Мы присели на лавку…

мы присели...

 

 

 

 

 

Мы присели на лавку под дубом.
Он молчал и смотрел в никуда.
Я тогда ещё, помню, подумал:
Дождик…., с неба седого вода
плеч его не касаясь, скользит,
промочив мне одежду до нитки?
Читать далее

(Визитов на страницу 44. Ежедневно 1 )

Мы присели на лавку…

мы присели...
Мы присели на лавку под дубом.
Он молчал и смотрел в никуда.
Я тогда ещё, помню, подумал:
Дождик…., с неба седого вода
плеч его не касаясь скользит,
промочив мне одежду до нитки?
Вон и ветер по кругу сквозит,
а у ног его — свёрнут улиткой?

Нет, напрасное дело — молчать.
Кто там знает, надолго ль Он рядом?
Как там правильно: нАчать, начАть?
Или может, каким-то обрядом
мне попробовать выказать то,
что известно мне — кто он, откуда?!
Голос собственный будто бы стон,
а язык… вот уж вправду – иуда.

— Не сердись…, неожиданно как-то….
Я ж не знал…. Нет, я просто не верил.
Мы ведь больше привычные к фактам.
Ой, прости…, что-то я не в те двери….
Ты пойми. Одно дело – когда,
всё словами и чьими-то слухами.
А вот так, как сейчас…, никогда.
Нет, не слепы, и вовсе не глухи мы.
Просто… вера совсем затерялась.
Да и времени, в общем-то, вольного
для той веры совсем не осталось.
Потому всё так страшно и больно.

— Не винись. Оправданья – пустое…. —
повернулся Он, глянув в глаза, —
Что и сколько в миру вашем стоит,
мне сам мир уж давно рассказал.
Я теперь пребываю в заботе.
Всё пытаюсь причины найти.
Всё ведь выстроил правильно вроде:
и концы, и начала Пути….
А оно, вон куда занесло…
Даже чёрту не снилось рогатому.
Может — время отправить на слом
вашу сущность грехами горбатую?!
Помолчал. Лишь сандалии краешком
лист опавший слегка придавил.
Да на птиц над заросшими пашнями
глянул, будто привет подарил.
— Кто ж вас смог убедить навсегда,
что к хорошему доброму личному
путь один… боль и чья-то беда?
Что и совесть, и честь, и приличие
пахнут лишь перепревшим навозом?
Что «понятие» — сленг каторжанина?
Даже зверю – по холке морозом
от шагов ваших страшных дрожание.
Посмотрите, во что превратились.
Попрошайками в храмах толкаетесь.
Дух и гордость за лес закатились.
За дурные поступки не каетесь.
Ладно…. Может, когда и отвечу
сам себе – почему так случилось.
А про нашу…, про эту вот встречу,
так скажу…. Просто, так получилось.
Я ведь шёл не к тебе. Не надейся.
Нет в тебе ни заслуги, ни святости.
Ты поплачь. Ну, а хочешь, посмейся.
Для тебя и для прочих понятности,
объясню…. Я всегда среди вас.
Что б вы там для себя не придумали.
День и ночь моё ухо, мой глаз
между вашими — словом и думами.
В срок, когда вы ко мне соберётесь,
знайте верно – лукавить нет проку.
Потому как, лишь в смех мой упрётесь,
и получите в замять дорогу.
По итогам, где главною — мера
будет суд. Хоть не верите вовсе.
Да оно и понятным… ведь вера
только в миге отчаянья — в спросе.
Мне пора…. Вон, и дождик притих.
Ты, давай-ка… не кисни до края.
Есть ещё ведь остаток пути.
Вот и действуй — судьбы не марая.

Он давно уже скрылся в аллее.
Шалый ветер блудил по листве.
Горизонты закатом алели.
Фонари обозначили свет.
Я сидел и не мог шелохнуться.
Будто к капле-дождинке прозрачной
всё пытаясь хоть как прикоснуться
к мигу встречи…? И всё – неудачно.
Не сумел объяснений найти.
Не хватило ни сил, ни отваги.
Да и как объяснишь про пути,
где лишь топи, болота, овраги…?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 88. Ежедневно 1 )

Свидетельствую — жил

Я жил

 

 

 

 

 

 
И всё-таки я жил. Пусть даже если
кому-то видится — неверно и смешно.
Конечно проще, сидя в мягком кресле,
смотреть на жизнь в открытое окно.
Но мне казалось, на чужих ошибках
учиться – глупость. Где-то, даже вред.
Для каждого из нас судьбой пошита
своя рубаха. В том сомненья нет,
Читать далее

(Визитов на страницу 39. Ежедневно 1 )

Свидетельствую — жил

Я жил
И всё-таки я жил. Пусть даже если
кому-то видится неверно и смешно.
Конечно проще, сидя в мягком кресле,
смотреть на жизнь в открытое окно.
Но мне казалось на чужих ошибках
учиться глупость. Где-то, даже вред.
Для каждого из нас судьбой пошита
своя рубаха. В том сомненья нет,
что сшитый для соседского плеча,
будь то пиджак иль старомодный фрак,
лишь видимую правильной печать
наложат сажею на твой житейский тракт.
Чужие ссадины и «шишки» не болят.
Болят, конечно, но… не для тебя.
Зачтутся правильными голос или взгляд
лишь те, что изнутри твой разум теребят.

А впрочем, ну его. Занудство философий
удобство ширмы для момента оправданий.
Нет ничего страшней — в последнем слове
звучать на вздохе тягостным роптаньем.
И потому – я жил! Смеялся, верил,
влюблялся и надеялся как все.
И даже счаслив, пусть в какой-то мере,
но был однажды. БОсым по росе
бродил в лугах рассветными часами,
алеющим закатам слал поклон
мчась по волнам на лодье с парусами,
под друга-ветра сладострастный стон.
Я видел, чувствовал, а тосковал порой
лишь об одном… родные сердцу дали
лежат теперь за сложенной горой.
И там уже не ждут, как прежде ждали.

Горшки не боги лепят, это точно.
Поступки правят тоже не они.
Но есть — одно. Незыблемо и прочно,
как звёзд мерцающих в полуночи огни.
Любовь к отечеству, стране, своей отчизне.
Пусть разнесётся шакалиный вой.
Но в час рождений и на братской тризне
любовь к отечеству – незримый часовой,
хранящий наши души от невзгоды.
Нет крепче веры взросшей на любви.
Свою любовь к России я сквозь годы
пронёс в душе, под сердцем и в крови.
Жизнь не кафтан, её не перешить.
Исправить прошлое любой из нас бессилен.
Коль не случилось жизнь свою прожить,
то попрошусь, хоть… умереть в России.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 85. Ежедневно 1 )

Убеждать не стоит

двое и любовь

 

 

 

 

 

 

Ни объяснять, ни убеждать,
наверно никого не стоит,
что состоянью «благодать»
есть объяснение простое.
И пусть кому-то невдомёк.
Пусть в домыслах смешных резвятся:
Читать далее

(Визитов на страницу 59. Ежедневно 1 )

Убеждать не стоит

двое и любовь

 

 

 

 

 

 

 

 
Ни объяснять, ни убеждать,
наверно никого не стоит,
что состоянью «благодать»
есть объяснение простое.
И пусть кому-то невдомёк.
Пусть в домыслах смешных резвятся:
мол, огонёк – не огонёк,
и розовые сны не снятся….
Я не сержусь на эту чушь.
Зачем сердится на незнанье.
Лишь чистоте открытых душ
пошлёт любовь своё лобзанье.
И пусть твердят: Не в октябре,
для осени мол, поздно слишком….
Я улыбнусь. Да разве ж – бред,
до слёз влюбиться, как мальчишка.
Не так уж важен для любви
поры и возраста каприз.
Ведь пламень, вспыхнувший в крови,
лишь избранным – от Бога приз.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 51. Ежедневно 1 )

Ждём-с…

Editable vector silhouette of a man sitting with his head in his hand; background made with a gradient mesh

Я не знаю — когда и где,
но уверен, однажды – точно,
бурелом повседневных дел,
неожиданно, даже срочно,
разметает, отбросит прочь
то, что станет по жизни главным.
Читать далее

(Визитов на страницу 40. Ежедневно 1 )

Ждём-с…


Я не знаю — когда и где,
но уверен, однажды – точно,
бурелом повседневных дел,
неожиданно, даже срочно,
разметает, отбросит прочь
то, что станет по жизни главным.
Может быть — в безлунную ночь,
разрушая надежды, планы,
это «главное» обратит
устоявшийся ритм и обычай?!
Может, молча столкнёт с пути
по которому шёл привычно?!
Но ведь ночь пугает не теменью,
а наличием неизвестности.
И не тем, что хлопнут по темени
в незнакомой доселе местности.
А терзающим нерв ожиданием,
перепачканным дрожью и потом.
Липкий страх не итожит гадание,
но свою выполняет работу.
Так что, ждём-с. Нам иначе нельзя.
Ибо мысли, что главное пройдено,
тут же в будущее заскользят
и представят его в вид уродины.
Пусть идёт. Даже если вверх дном.
Даже если во вред здравомыслию.
Будем ждать, и мечтать об одном:
что однажды, безбрежною высью
воссияет над нашим челом
то заветное — самое главное,
не оставив в душе ничего
от бесцельного прежнего плаванья.

Да…, ещё об одном не сказал.
Ни сходить покурить, ни на выпить
— отвлекаться нельзя. Не вокзал,
где по графикам пишут прибытие.
Твоё главное – истины миг.
Раз упустишь, потом не поймаешь.
Это только с ношеньем вериг
не забудешь и, не опоздаешь.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 71. Ежедневно 1 )

Без купюр

без купюр

 

 

 

 

 

набросок

Будильник на тумбе за шкафом.
Чашка с остывшим кофе.
Портрет – укутанный шарфом
улыбчивый девичий профиль.
Рассвет наползает медленно,
бесшумно и… неизбежно.
Читать далее

(Визитов на страницу 36. Ежедневно 1 )

Без купюр

без купюр
набросок

Будильник на тумбе за шкафом.
Чашка с остывшим кофе.
Портрет – укутанный шарфом
улыбчивый девичий профиль.
Рассвет наползает медленно,
бесшумно и… неизбежно.
Наверное, так ему велено
от серых небес безбрежных.
В прихожей хлопнули двери.
Сегодня совсем уж привычно.
Совсем уж привычно отмерив
порядок условных приличий.
Ложится под глаз морщинкой
житейских пустот пастораль:
«Кто он? Дежурный мужчина.
Какая там, к чёрту, мораль.
Вот только, не про подробности.
Про это не здесь, в сериалах.
Там, и надуманной сложности,
и драмы, найдётся немало.
А здесь до банальности просто:
ни слёзных обид, ни претензий,
ни вставших ребром вопросов,
ни шрамов от бритвенных лезвий».
Давно не пугает холодом
пустынность белой постели.
Пространство насквозь проколото
остатками вьюг и метелей
живущих даже не в памяти,
а в призраках фотографий,
упавших на полки-паперти
кучкой чуднЫх монографий.
«Лепим, творим, ваяем…»
Кажется так, у поэта?!
Будущее представляем
лишь в виде цветных виньеток.
Как часты на небе радуги
от сбывшихся в жизни мечтаний?
Не часты. И кто ж эти недруги,
что бросили их на закланье?
Дрожит в руке сигарета.
Изящная кисть, маникюр…
Такая она…, без секрета,
реальная жизнь без купюр.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 64. Ежедневно 1 )

Тебя больше нет

тебя там нет

 

 

 

 

 

 
Как жаль, что тебя больше нет,
ни в комнате этой под крышей,
ни в зале, где старый кларнет
мелодии звуками дышит.
Как жаль, что тебя больше нет
на пирсе в широкой панаме,
где дюжины медных монет
надежды хранят под волнами.
Читать далее

(Визитов на страницу 38. Ежедневно 1 )

Тебя больше нет

тебя там нет
 

 

 

 

 

 

 

 

 
Как жаль, что тебя больше нет,
ни в комнате этой под крышей,
ни в зале, где старый кларнет
мелодии звуками дышит.
Как жаль, что тебя больше нет
на пирсе в широкой панаме,
где дюжины медных монет
надежды хранят под волнами.
Тебя больше нет… для меня.
Как нет и меня в твоём мире.
Теперь в нём желанья звенят
не грустью о прежнем кумире,
но радостью от возвращенья
в то время, где было возможно
без слёз, без обид и смущенья,
в простом разобраться и в сложном.
Жалеть об утраченном — больно.
Признаться себе — вдвое горше.
И разницы нет, кем невольно
был жребий безжалостный брошен.
Как жаль…. Тихо плачет сентябрь
слепыми от солнца дождями.
Деревья в садах шелестят.
Машины снуют площадями.
Всё так же стремятся, летят
дни жизни, мгновения, даты.
Всё так же…, вот только тебя
там нет. Растворилась в «когда-то…».

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 83. Ежедневно 1 )

Пойдём…

Пойдём

 

 

 

 

 

 
Пойдём по жизни. Вместе или врозь.
Уж как по мне, то лучше всё же вместе.
Пусть дней ушедших высохшая гроздь
останется висеть на прежнем месте.
Ей место там. А мы пойдём вперёд,
Читать далее

(Визитов на страницу 47. Ежедневно 1 )

Пойдём…

Пойдём
Пойдём по жизни. Вместе или врозь.
Уж как по мне, то лучше всё же вместе.
Пусть дней ушедших высохшая гроздь
останется висеть на прежнем месте.
Ей место там. А мы пойдём вперёд,
с весёлым смехом, со слезой горючей.
Без карт, без компаса, не зная наперёд,
где встретятся стремнины, пади, кручи….
Туда, где от души пришедшим рады.
Где ждут, как прежде ждали в отчем доме.
Туда, где взор не прячут за ограды,
где сердце запоёт, а не застонет.
Быть может, скажут — край тот далеко.
Иль хуже молвят…, нет такого края.
Пусть говорят. Ведь верится легко
лишь тем, кто путь однажды выбирая,
внимает сердцу, а не чьей-то сплетне.
Кто полнит душу благостною вестью,
подобной солнца благодати летней,
что он не раб, не пасынок, не крестник,
а Божий сын. И пусть вопит кликуша.
Таков его удел – удел безверья.
Кто видит свет, в том веры не разрушат
ни вой, ни крик, ни запертые двери.

Пойдём, пойдём. В зловонности стоянья
ни проку, ни надежд – вовек не сыщешь.
Пусть бурелом, бескрайность расстоянья,
пусть ветер в ухо про невзгоды свищет….
Но нам ли привыкать к недобрым знакам,
стыдом краснея — шорохов пугаться?
Не слушай тех, кто воронами каркал,
что всё ж надёжнее стоять или остаться.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 64. Ежедневно 1 )

Мы с вами не виделись

дама с письмом

 

 

 

 

 

 

 

Мы с вами не виделись долгие годы.
Вы так же прекрасны, и так же чисты,
как в дне том осеннем, где року угодным
прибЫло послать мне явленье мечты.
Во встречи той дивности, крыльях, полёте,
не стану, мой ангел, я вас убеждать.
Читать далее

(Визитов на страницу 45. Ежедневно 1 )

Мы с вами не виделись

дама с письмом
Мы с вами не виделись долгие годы.
Вы так же прекрасны, и так же чисты,
как в дне том осеннем, где року угодным
прибЫло послать мне явленье мечты.
Во встречи той дивности, крыльях, полёте,
не стану, мой ангел, я вас убеждать.
Хоть зная, наверно, что вы не придёте,
я буду как прежде, и верить, и ждать.
Как будет угодно, любовь назовите:
игрою иль блажью придуманной мной,
и лист с этой рифмой смеясь разорвите,
к звучанию арф отвернувшись спиной…
Но вас не спасут, уж поверьте на слово,
ни жеста надменность, ни холодность глаз,
когда вдруг однажды, сквозь пыль наносного
в душе прорастёт равно перл иль алмаз,
величье желанья – себя, без остатка
дарить, не стесняясь, не делая вид,
чтоб в сердце холодное — сладким осадком
просыпать хоть малость от чуда любви.
Прощайте прелестница! Мысли тревожа,
ваш образ у сердца навек сохраню.
Пусть вечная молодость, дни ваши множа,
любви в вашем сердце отыщет приют.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 68. Ежедневно 1 )

Вспоминай обо мне

курю

 

 

 

 

 
посвящение

Вспоминай обо мне, пожалуйста,
даже если я был не с тобой.
Не спеши причитать, не жалуйся,
от обиды не спорь с судьбой.
Ты ведь знаешь наверно, точно
будет так — как положено быть.
Читать далее

(Визитов на страницу 67. Ежедневно 1 )

Вспоминай обо мне

курю
посвящение

Вспоминай обо мне, пожалуйста,
даже если я был не с тобой.
Не спеши причитать, не жалуйся,
от обиды не спорь с судьбой.
Ты ведь знаешь наверно, точно,
будет так — как положено быть.
Без задержек и проволочек.
Да, наверное волком завыть
пожелается непременно.
Боль утраты – несносная боль.
Все подмены и перемены —
соль на рану. На сердце соль.
Но вытьём и слезой не поможешь
и, уж точно – назад не воротишь.
Разве только страданье умножишь
и солёностью сладость испортишь.
Сладость памятных воспоминаний.
Ведь припомнится только хорошее.
Дни со знаками препинаний
в дальний угол умчатся горошиной.
«Время лечит» – насмешка, лукавство.
Невозвратность сестра безнадёжности.
«Нет от боли потери лекарства» —
смысл незыблем в своей односложности.

Можно в чёрные красить тона
бесконечно и увлечённо.
Вряд ли можно добраться до дна
в бочке той, где покоится чёрный.
Потому, без раздумий итожу:
Все мы живы – пока о нас помнят.
Суть лишь в том — как года свои прожил,
а не в том, как и где нас хоронят.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 115. Ежедневно 1 )

Они придут

однажды

 

 

 

 

 

 
В прохладный летний вечер у стола,
в моём дому под кроной старой ели,
кто босиком, кто в пыльных постолах,
неспешным шагом, слышным еле-еле,
сойдутся те, кто был рождён однажды
в строке, уложенной на лист моим пером.
Наверное, на сход придёт не каждый,
Читать далее

(Визитов на страницу 29. Ежедневно 1 )

Они придут

однажды
В прохладный летний вечер у стола,
в моём дому под кроной старой ели,
кто босиком, кто в пыльных постолах,
неспешным шагом, слышным еле-еле,
сойдутся те, кто был рождён однажды
в строке, уложенной на лист моим пером.
Наверное, на сход придёт не каждый,
сочтя в сердцах, что римлянин Нерон
был менее жесток в своих деяньях,
чем тот, кто, возомнив себя творцом,
как нищих, что у храма… подаяньем,
насытил скудостью удел иных концов.
Но большинство придёт. Я знаю точно.
Хоть «вольную» я выписал им сразу.
Хозяин-барин — не совсем порочно,
но я дал «вольную», не пожалев ни разу.
Зачем же всё-таки они вдруг возвратятся?
Не мой вопрос. Спросили из партера.
Там чаще больше странности ютятся,
что равны сутью гейшам да гетерам,
привыкшим продавать и продаваться….
Нет, не о том…. Теперь – вопрос «зачем?»
Уж точно не затем, чтоб в гром оваций
осыпать, и гребца, и утлый чёлн,
которым он до дней последних правил.
Но, может быть затем, чтоб рассказать,
в каком же свете, да в какой оправе
сумел представить или показать
сей сочинитель — судьбы, жизни, время….
И может, даже, где-то подсказать,
чем студит мозг писательское бремя,
когда в стремленье что-то доказать,
пером скребущий вдруг теряет веру,
робея перед тяжестью догмата.
Зачем на конъюнктурщины галеру,
вдохнув от сытости фальшивой ароматы,
стремленье держит, предавая слог.
А может, забредут лишь выпить чаю,
и между делом обронить, что мол, не смог
дожить до времени, где чтут да величают.

Посмотрим. Подождём, пока придут.
Досужий домысел совсем немного стоит.
И коль вопрос мне всё же зададут,
ответ – молчаньем я не удостою.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 47. Ежедневно 1 )

К Богу

к Богу

 

 

 

 

 

 

В пути через топи и тернии,
Господи, твоя власть…
Пошли мне побольше терпения
и не позволь упасть.
Пошли мне, мой Бог, сомнения,
в том, что свершить хочу.
Но только, чтобы стремления
не пострадали ничуть.
Читать далее

(Визитов на страницу 46. Ежедневно 1 )

К Богу

к Богу
В пути через топи и тернии,
Господи, твоя власть…
Пошли мне побольше терпения
и не позволь упасть.
Пошли мне, мой Бог, сомнения,
в том, что свершить хочу.
Но только, чтобы стремления
не пострадали ничуть.
Не нужно, прошу тебя, Боже,
к смиренью меня призывать.
Смирный никак не сможет
огонь на себя вызывать.
Пошли мне…, прости упрямство,
любви, хоть в конце пути.
Прости, что не верую в рясу,
что ладан мне душу коптит.
Ты поддержи меня, Боже,
когда, распластавшись в грязи
тем, кто столкнул меня в лужу,
не стану расплатой грозить.
Уж прояви снисхождение,
когда вдруг завою в ночи,
устав от бесплодных хождений
и непонятных причин.
Прости, что не каюсь натужно,
опять не прошу в печали.
Ведь всё, что для жизни нужно
ты отдал мне в самом начале.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 145. Ежедневно 1 )

Здравствуй

здравствуй

 

 

 

 

 

 
Скажи мне, незнакомец, почему,
идя навстречу, взгляд всегда отводишь?
Не притворяюсь…. Просто не пойму,
намерено иль нет, всегда уходишь
от сказанного мной простого «Здравствуй!».
Неужто здравия желать — дурное дело?
Читать далее

(Визитов на страницу 32. Ежедневно 1 )

Здравствуй

здравствуй
Скажи мне, незнакомец, почему,
идя навстречу, взгляд всегда отводишь?
Не притворяюсь…. Просто не пойму,
намерено иль нет, всегда уходишь
от сказанного мной простого «Здравствуй!».
Неужто здравия желать — дурное дело?
Да, не родные, в вере в разной пастве,
и в мире от безздравья оголтелом
мы чаще больше о своём лишь грезим,
а до чужого нам совсем нет дела….
Но поводом ли чтить симптом болезни,
воруя доброе из душ, сердец и тела?
Бог учит нас дарить тепло и радость.
Надеюсь с этим, ты не станешь спорить.
Какой же тропкой в души к нам закралась
жизнь в темноте безрадостных историй?
По праздникам желаем всем здоровья.
Но чтоб на улице тому, с кем не знакомы —
желать чего? Быть может, харкать кровью
начать боимся? Пасть в объятья комы…?

В селе далёком том, что «глухомань»,
желают здравия всем встречным без разбора.
МузЫки искреннего слова филигрань
звучит обыденным для уха перебором.
А с нами что…? Мы словно онемели,
элементарного приветствия чураясь.
Мысль, равно бомж в дурмане или хмеле
по переулкам мозга пробираясь,
отринув всё, чему училась прежде,
уже гордится пустотой бесстрастной.
Послушай сам её недобрый скрежет….
Да, кстати, не забыть… «Живи и здравствуй!»

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 48. Ежедневно 2 )

Успеешь или нет

 

 

 

 

 

 

 
Как сладок мир, когда часы на башне
уже считают твой последний час.
И даже стылый ветер с дальней пашни,
и вид, что прежде так терзал твой глаз,
уж кажутся не только лишь — приятны,
но ближе и родней всего на свете.
Читать далее

(Визитов на страницу 25. Ежедневно 1 )

Успеешь или нет

width="668"
Как сладок мир, когда часы на башне
уже считают твой последний час.
И даже стылый ветер с дальней пашни,
и вид, что прежде так терзал твой глаз,
уж кажутся не только лишь — приятны,
но ближе и родней всего на свете.
Останется одно лишь непонятным…,
зачем так быстро? Будто гнали плетью
твои года по склонам да увалам,
под окрики: «Быстрей, быстрей, быстрей!».
Хоть и притом, всегда не доставало
от карты времени в колоде козырей.
Смеёмся, поминая бережливость,
когда она не связана с мошною.
Обёрнутая глупостью кичливость,
натянутой на вал колка струною,
звенит, что мол, успеем, время есть.
А много ль тех, кто всё-таки успел?
Не ведаю. Но видел там и здесь,
кто спеть желал но, так и не запел.
Живем, как можем, все, без исключений.
А к старости лишь избранный приходит?
Быть может что-то в череде значений
о правильности в жизненном походе?

Успеешь или нет – вопрос не главный.
Важней, наверное – куда и для чего.
Шаг мудреца всегда неспешный, плавный.
Быть может поучиться у него…?!
Хотя и в том нет споров да сомненья,
что сей достопочтенный старожил
успел вкусить от мудрости соленья,
не потому лишь, что не гнался, не спешил.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 56. Ежедневно 1 )

Как хочется…

Закат и двое

 

 

 

 

 
Как хочется однажды стать одним,
единственным, без всяких «если» нужным.
Не на мгновений вспышки, ни на дни,
а лишь на срок, пока в пространстве кружит
планета под названием Земля.
Читать далее

(Визитов на страницу 35. Ежедневно 1 )

Как хочется…

Закат и двое
Как хочется однажды стать одним,
единственным, без всяких «если» нужным.
Не на мгновений вспышки, ни на дни,
а лишь на срок, пока в пространстве кружит
планета под названием Земля.
Пока цветёт весна и тихо плачет осень.
Пока сквозящий светом солнца взгляд
из сердца прочь тоску и грусть уносит.
Как хочется…. Так мало и, так много.
И вроде мысль совсем не запредельна.
Мечта-проказница лишь с виду недотрога.
Всё потому, что для неё смертельна
несбыточность. Не стоит возражать.
Мечтанья живы только лишь в согласье.
Потухшим взором в вечность провожать
погрязшее в болотах споров счастье
удел печальный. Боже, как смешён
ход выяснений — кто кому дороже.
Финал, закованный в условья – предрешён,
и добрым быть он никогда не сможет.

Любить за то, что есть, что просто рядом.
За то, что вот такой, какого встретил.
Не сравнивая, не ровняя к ряду
тех, кто уж был, а ты и не заметил.
Как хочется…. И если честно – всем.
И даже тем, кто корчит безразличье.
Как солнца луч по утренней росе
земле дарует новым днём величье,
так и душа в желанности безмерной
внимая дару истинной любви,
вдруг расцветает непреклонной верой,
что счастье рядом, здесь, а не вдали.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 25. Ежедневно 1 )

Вздохи о дружбе

стук в дверь

 

 

 

 

 

 

Звоню в звонок, а мне не открывают.
Стучу ладонями, чуть позже — кулаком.
Соседка сверху — редко мол, бывают.
Ты, милый человек, сходи в домком.
Они тебе наверняка подскажут.
На то ведь и поставлены…, следить.
Читать далее

(Визитов на страницу 37. Ежедневно 1 )

Вздохи о дружбе

стук в дверь

 

 

 

 

 

 
Звоню в звонок, а мне не открывают.
Стучу ладонями, чуть позже — кулаком.
Соседка сверху — редко мол, бывают.
Ты, милый человек, сходи в домком.
Они тебе наверняка подскажут.
На то ведь и поставлены…, следить.
Ты, погляжу, весь перемазан в сажу.
В подъезде постарайся не следить….
Старушка говорливая попалась.
Сегодня разговорчивость в цене.
Мы разучили помнить эту малость.
Нет времени. Как не было, так нет.
Про сажу бабушка, конечно, пережала.
Наверно сослепу почудилось чего-то.
А может просто без стесненья ублажала
хоть с кем-нибудь поговорить охоту?!
Но не в старушке дело…, а в друзьях.
Курю в подъезде с мыслями в разладе:
Злюсь (хоть молчком), расстроен донельзя,
а на душе…, как будто кто нагадил.
И злюсь ведь не на них, а на себя.
Ещё бы пару лет их не проведал,
глядишь, про тех, из юности ребят
мне б страж кладбищенский на выходе поведал.
Я слышал где-то — дружба не стареет.
Стареет, и притом, быстрей, чем лица.
И счётчик щёлкает проворней и быстрее
у всех погрязши в буден небылицах.
Дни жизни незаметно проскользят
к причалу, где спешить уже не нужно.
Как станем жить, коль мысли о друзьях
над голым полем вороньём закружат?

Храни судьба друзей, их жизни лад.
Храни и нашу дружбу, сделай милость.
Да, про соседку…. Правая была….
Не сажа… копоть на душе скопилась.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 49. Ежедневно 1 )

Нашёл – не радуйся…

ссора

 

 

 

 

 

Нашёл – не радуйся, а потерял, не плачь.
Легко произнести, но как исполнить…?
Рассудок, Божьей милостью – палач,
порой не успевает нам напомнить
про тривиальность мудрого ученья.
И вот уже, пронзая бытиё,
Читать далее

(Визитов на страницу 44. Ежедневно 1 )

Нашёл – не радуйся…

ссора
Нашёл – не радуйся, а потерял, не плачь.
Легко произнести, но как исполнить…?
Рассудок, Божьей милостью – палач,
порой не успевает нам напомнить
про тривиальность мудрого ученья.
И вот уже, пронзая бытиё,
треножа здравый смысл — потерь мученья
и гнев, и страх поставив «под ружьё»,
позывом рвотным плещутся наружу.
Кто у плеча, тот первый и получит.
В тот час, где мысли с логикой не дружат
нам верится, что правильней и лучше
своих потерь отраву поделить
на всех и вся не вглядываясь в лица.
Ведь главным видится наружу боль излить,
чтоб груз потерь — безжалостный убийца,
кровоточащие на злом пределе нервы
на миг избавил бы от жгущих их терзаний.
Как равно молнии воинственной Минервы
притихли б в огнедышащем лобзанье.
Слаб человек в объятьях скорбной страсти.
Не возразишь…. Не всё ему по силам.
И всё-таки, в одной его лишь власти
сносить печаль как минимум… красиво.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 87. Ежедневно 1 )

Давай красивая…

У костра двое
Давай красивая «сорвёмся с тормозов».
И пусть кричат, что мы уже не дети.
Нам будет наплевать на этот зов,
как впрочем, и на всё на белом свете.
Давай с тобой присядем у костра,
под звон гитары и вина разливы.
Пусть будет лишь одна печаль остра,
о миге том, где был с тобой счастливым.
Нет, мы с тобой не будем говорить
о том, что есть и том, что может, будет,
а просто станем в тишине дарить
друг другу взгляд, который вдруг разбудит
в душе мечтание, что числилось забытым,
наивным, что казалось нам ненужным.
Пусть конь надежд как прежде бьёт копытом,
а хмель и ночь нам головы закружит.
Давай красивая…. Безумство — не порок.
Безумен тот, кто ничего не хочет.
Какой от жизни объясни мне, прок,
коль нет желания однажды, что есть мочи
запеть, рвануться, с возрастом заспорить,
самим себе без всяких напророчить
любви и нежности ласкающее море,
и не спешить при этом, ставить точку.
Давай красивая…

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 407. Ежедневно 5 )

Давай споём…

с песней из тьмы

 

 

 

 

 

 

А давай мы с тобою споём.
Не по случаю, и не в тему.
Просто сядем на лавку вдвоём,
прочь отбросив путей дилемму,
и затянем чудной унисон.
Можно в терцию, если хочешь.
Даже если мы чей-то сон
потревожим июньской ночью,
будем петь, к небу головы подняв.
Кто не злой, тот поймёт и простит.
Это, может быть, лишь сегодня
в край уставшей душе не претит
расстараться негромкою песней.
Кто там знает, что будет на утро?!
Может мир этот надвое треснет?!
Или кто-то в решении «мудром»,
вдруг решит, что для песен места
в этом мире совсем не осталось?!
Нынче всякая твердь мягче теста,
да и логика с мыслью рассталась.
Так что — будем мы петь. У ракит.
Позабыв про проблемы, невзгоды.
Бросим вскользь на вердикт «старики»:
«Да какие там… наши годы…»
Тем, кто всё же нарушит нам такт,
возразим на: «Заткните глотку!»
«А давно ли ты сам, чтоб вот так…,
без условностей. Просто, в охотку…?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 65. Ежедневно 1 )

Размышления у окна

они спешат
 

 

 

 

 

 

 

 
В час, когда я уйду, образа мироточить не станут.
Не завоют ветра на пустых от людей площадях.
И уж знаю наверно, совсем не покажется странным,
то, что некто при шляпе, газету в руках теребя,
в безразличии бросит, вприщур наблюдая за действом:
«Всё что нужно имел, а использовать так и не смог.
И по правде сказать, жил одним шутовским лицедейством.
Лишь притворным страданьем вымащивал скудность дорог».

Чтоб ему возражать, большинство, верно знаю, не станет.
Разве только вздохнут, по привычке глаза отведя.
Спор о правде и лжи, согласитесь, как минимум странен
там где, так уж случилось, лишь хапают, спят да едят.
Ладно, Бог с ним, со мною. Всё будет как должно и нужно.
Я теперь о другом. Том, что гнилью зловонной смердит.
Том, что в уши и в мозг всякий раз просыпается дружно,
сея страхи в вопросе — а что же там ждёт впереди…?
А действительно — что? Ведь от прежнего смысла понятие
похоронено начисто в дальних отхожих местах.
В мире, где лишь дурным и ненужным по жизни занятием
чтут удел бескорыстия, мысль до печали пуста.
Не пророчу. Смешно. Нет пророков, ни там, ни в отечестве.
Не пытаюсь подглядывать. Только смотрю и вздыхаю.
Что пропишут в анналах потомкам о днях человечества,
где и совесть, и честь, чаще больше совсем «отдыхают»?
Возражать, что удел безнадежности и бесконечность
не тождественны вовсе, наверное, нужно и можно….
Но кому в этом мире наградой дарована вечность,
чтобы смог подождать без истерики, крика и дрожи?
Дед, вздохнув, уронил, что в былом, про него, человека
однозначно звучало лишь гордой и светлою фразой.
И закончил чуть хрипло, слезинку смахнув из-под века,
мол, что есть, на что было теперь не похоже ни разу….

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 77. Ежедневно 1 )

Безмерно жаль…

бойся разлуки

 

 

 

 

 

Безмерно жаль, что тает интерес
к тому, кто более считается не нашим.
Под стук колёс полуночный экспресс
уносит в темноту всё дальше, дальше,
тех, кто теперь вздыхает не о нас,
и может быть, принадлежит кому-то.
А Млечный Путь и звёздный Волопас,
красотами чарующее утро,
теперь становятся нисколько не похожи
на те, где дивностью звучащий унисон
сердечных ритмов, мысли, страстной дрожи
творил реальностью мечты волшебный сон.
«Уйдёт лишь тот, кто должен уходить,
а тот, кто суженный — останется навеки»
Смешна и немощна попытка угодить
всем тем, кто обманулся в человеке.
И тающий в сознанье интерес,
совсем не мирно покидая память,
желает, чтобы в будущем воскрес
о нём вопрос, что канул нынче в замять.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 66. Ежедневно 1 )

Казуистика жизни

один в пути

 

 

 

 

 

 

 

Быть может, нет причины расставаться.
Как впрочем, и любить, причины нет.
О чувствах в слове можно расстараться.
Но как опишешь не зажёный свет?
Быть может, нет причин переживать.
Читать далее

(Визитов на страницу 50. Ежедневно 1 )

Казуистика жизни

один в пути
Быть может, нет причины расставаться.
Как впрочем, и любить, причины нет.
О чувствах в слове можно расстараться.
Но как опишешь не зажёный свет?
Быть может, нет причин переживать.
Но и в спокойствии непросто оставаться.
В воспоминаниях веселье проживать
легко. Но… от тоски куда деваться?
Быть может, нет причин копаться в сложном.
Но и прозрачность простоты не однозначна.
Мудреность трудно объяснить, но как-то можно.
Притом, что глупость простоты всегда в задачах.
Поступка правильность сама ответы сложит.
Проблематичность лишь при фатумах в финалах.
Разумность дел победный гимн итожит.
Но как пропишешь сажею в анналах?
Быть может, нет причины вечно плакать.
Но ведь и вечный смех – не по уму….
Не стоит над судьбой вороной каркать.
Но и веселий долгих не поймут.

А если всё-таки к любви опять вернуться.
К константе без условностей и правил.
Быть может в ней лишь только и найдутся
отсутствия причин на перемены в нраве?!
Нет, без бугров и впадин не прожить,
ни в жизни, ни в пути — для всех понятно.
Но можно пробовать лишь так их проложить,
чтобы огнём не жгло на тех дорогах пятки.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 129. Ежедневно 2 )

Приходите ко мне…

перо и поэт

Приходите ко мне на поминки,
когда бес уведёт в темноту.
Пусть сыграет на старой волынке
тот, с которым однажды в порту
перебросился словом неспешным
всё о том, как же короток путь,
по которому странником грешным,
тащим жизни, не в силах свернуть.
В рясу скорбной суровости лица
не стремитесь рядить-одевать.
Ту суровость в своих небылицах
сам не ведал куда подевать.
Лучше спойте. Пусть даже фальшивя,
пропуская и путая слово.
Пусть те песни не будут большими,
но красивыми смыслов основой.
И не ставьте мне рюмку под хлебом.
Я ведь с зельем никак не дружил.
Лучше как-нибудь в осень под небом,
в землю-матерь зерно положив,
кедр сибирский молчком посадите,
тем же мигом припомнив меня.
А потом, иногда приходите,
когда время отыщется в днях.
Приходите. Приветствую страстно
тех, кто знал, тех, кто верил, любил.
Кто согласен, что всё ж ненапрасно
путь-дорожку я в жизни тропил.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 65. Ежедневно 1 )

О чём жалеешь…

Один

 

 

 

 

 

 

 

 

 

— О чём жалеешь братец-якобинец,
на дней безрадостных взирая череду?
Ты будто старый боевой эсминец
на вечном якоре в заброшенном порту:
по видам вроде грозный и могучий,
хоть киль давно насквозь проела ржа.
Вздыхаешь по годам, где был ты лучший?
Где в сердце страстном буйствовал пожар
напитанный желаньем рушить царство,
с той верою, что станет жизнь прекрасней?
Уймись старик. Уж вряд ли сыщешь паству,
чтоб ей желалось верить в твои басни.
Ты не жалей. Жалеть – дурное дело.
Тем паче тех, кто встал толпой на площадь.
Там чаще больше в крике оголтелом
знамёна дикой глупости полощут.
Совет прими: ты среди них не лазай.
Им всем плевать на возраст и заслуги.
Чуть не по их…, они ведь в драку сразу.
Они ведь больше не рабы, а только слуги.

Старик неспешно повернул лицо.
Морщин и шрамов на лице хватало.
Следов того, что некогда бойцом
он был отменным, виделось немало.
Сигару длинную нисколько не щадя
с губы поджатой сплюнул под ботинок:
— Нет, мне не жаль людей на площадях.
Мне жаль…, что отменили гильотины.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 171. Ежедневно 2 )

Порвали мир

Конец мира
Порвали мир. На лоскуты порвали,
под визги пуль и грохот слов площадных.
Как исправлять уж ведают едва ли,
как и не ведают про жалость и пощады.
Гнездо осиное смеясь разворошив,
на мир наслали рой бездумной черни.
Остатки здравой мысли и души
загнали в чащи непролазных терний.
Куражась над потоком алой крови,
над трупами невинных убиенных,
творили жуть своей безумной нови
в желаньях злых и сутью откровенных.
Неслись безумцы наперегонки,
вдыхая запах страха и безвластья.
Им мыслить было вовсе не с руки.
Вполне хватало дикости и страсти.
Нет времени стоять и рассуждать
когда судить разрешено за слово.
Руке с дубиной нестерпимо ждать,
там где и ложь, и правда — всё условно.
Огнём ли, пулей, разве столь уж важно,
коль ты заранее объявлен неподсудным.
На стриженом виске от пота влажном
слепая ярость с треском рвёт сосуды.
Не ждите. У никчемности с дубиной
от горьких слёз не тяжелеют веки.
Ведь сказано в одном коротком слове,
что те, кто против недо…человеки.

Насмешкой дьявольской по сути — отрицанье
звучит в заранее придуманном ответе
над наспех спрятанными в землю мертвецами:
«Ну что вы, право. Ведь они же… дети».

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 94. Ежедневно 1 )

Нагадай мне цыганка…

гаданье

Нагадай мне цыганка удачу
под укутанный в снег новый год.
Расскажи, где найду, где растрачу,
где зачислят в ряды «своего»?
Где объявят с презрением недругом?
Говори всё как есть, без лукавств.
Даже если сражён страшным недугом
упаду, говори не таясь.
Взглядом острым метнув исподлобья,
провела по ладоням рукой.
Речь неспешного не многословия
у души отобрала покой:
— Не скажу «золотой» иль «серебряный».
Цену жизни не ведаю я.
Вижу только тернистыми дебрями,
где попутчиком волк да змея,
твоя тропка по жизни проложена.
Извини. Ты просил – всё, как есть….
По просторам бескрайним уложена
твоя, мне непонятная днесь.
Да и будущность вижу не легче.
Нет покоя тебе, уж прости.
Даль и странствия раны залечат,
но про то, где вершатся пути
не скажу. Потому, что не вижу.
Странно…. Странно вещает ладонь.
Вижу куст, что под корень подстрижен,
добрый конь, и… гудящий огонь?!
Дом казённый, трефовую даму
я оставлю глупцам да невеждам.
Им привычнее верить не в драму,
а в абсурд и невнятность надежды.
Впрочем…, ты меня дуру не слушай.
Знаешь сам, что язык без костей.
Мысли мозг мне единственным сушат:
сквозь сумбурность чудных новостей
у прохожего рублик выманивать.
Как теперь говорится «скачать».
Есть ведь те, кого можно обманывать.
Есть и те, с кем спокойней – смолчать.
Потому я с тебя и полгрошика
не возьму, хоть бы ты и просил.
Разойдёмся с тобой по-хорошему.
Дай тебе…, и здоровья, и сил!

Не судил я, ни странность гадания
в ту холодную зимнюю ночь,
ни цыганку в безмолвном рыдании
вдоль дороги спешащую прочь.
Что успела увидеть страдалица
на моей чуть дрожащей ладони,
только ей лишь понятным останется.
Для меня же – в безвестьи утонет.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 110. Ежедневно 1 )

О споре

спорщики
Оставьте, дружище. Ведь мы же не дети.
Не стоит наш спор превращать в балаган.
Мне мыслится, я без лукавства ответил
на вашу тираду про образ врага.
В словесных дуэлях врагов не бывает.
Хоть крик несогласных и будет, и был,
там место под солнцем себе добывает
лишь тратящий жарко азартность и пыл
борец за присутствие разности мнений:
неверных и правого (в смысле — его).
Нет в споре, поверьте, причин и знамений
услышать звучанье фанфар и рогов
на мир возвещающих радость согласий.
Ведь значим для спорщика только лишь спор.
Прервите, попробуйте их в одночасье,
и темы, причины – рассыплются в сор.
Не в споре рождение истин творится.
Вся суть доказательств не в слове, в делах.
А в спорах протреплется, проговорится
лишь то, что реальность развеет как прах.
Доказывать делом…. Как просто, однако.
Но мы ведь не ищем простого пути.
Поэтому чаще с презрением к факту,
замкнувшись на круг продолжаем идти.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 76. Ежедневно 1 )

Зачем спросил…?

Мужчина и ночь
— Ответь старик, где та вершина
к какой карабкаюсь всю жизнь?
И кто с занудствами машины,
гнусавит в мозг: «Держись, держись…»?
На пальцах кожи не осталось.
Про нерв и страх – вообще молчу.
Душа давным-давно рассталась
с надеждами. А злой ворчун,
(тот смысл, который звали здравым)
теперь лишь гаденько хохочет.
Провалы, пади, переправы…
Скажи… не время ль ставить точку?

— Не нам решать — где краю место,
и мерить путь числом да сроком.
За тем с высокого насеста
следит лишь тот, кто прозван «роком».
Рвёшь жилы, пальцы в кровь измазал?
Да разве ж в этом суть трагедий?
Блажишь, что нет на радость глазу
не то чтоб злата, блеска меди…?
А ты ответь мне, не лукавя:
с полуслепым конём, что ход свой
на мельнице по кругу правит,
в себе не замечаешь сходства?
По правде видно не ответишь…?!
Оно понятно…. Как признаться,
что без раздумий путь свой метишь
тропой, где можно лишь казаться.
Да, лишь казаться, но не быть!
Притворствами сорить по кругу.
О слове чести позабыть,
и не прийти на помощь другу.
Вот оттого и пальцы в кровь…
И сердце с частым перебоем.
И оттого ты хмуришь бровь,
что провожают чаще… воем.

Зачем вообще его спросил?
Ведь сам же всё прекрасно знаю.
Быть может, не хватило сил
признаться – что не доля злая,
не кто-то винен, не интриги,
а глупость собственных стремлений.
Что жив теперь в одном лишь миге:
боязнью эха чьих-то мнений?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 276. Ежедневно 1 )

Неизвестность

Неизвестность

Как сложно верить в неизвестность,
подспудно тешась лишь надеждой.
Здесь — ни высокая словесность,
ни вскинутые к небу вежды
подспорьем дел служить не станут.
И даже мольбы к высшим силам
в ряд доброй помощи не встанут,
к каким святым их не сносила б
сквозь горечь слёз твоя душа.
Всё потому, что рок незыблем.
Ведь это нам лишь — новью шаг.
Тот всякий шаг, что всуе сыплем
в надежде, что вершим «как лучше…»,
стремясь отринуть прочь «как есть».
Всё пробуем момент улучить,
чтоб изменить постылость днесь.

И всё же стоит, стоит верить….
Хотя б затем, что неизвестность
даст дозволение измерить,
как та нехоженая местность,
остаток сил на свой аршин.
Позволит без лукавств признаться,
что только сами путь вершим,
который, так уж может статься,
ведёт не лишь к успеху в деле,
но в пропасти или в провалы.
Что то, чем прежде мы владели,
по совести… не так уж мало.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 471. Ежедневно 6 )

Как случилось?

разлука
Как случилось, скажи,
что по собственной воле расстаться
оказалось так просто. И нынче, когда вдалеке…
мне не тягостно жить,
и не нужно до боли стараться,
чтобы всё позабыть. Что ступая теперь налегке,
не болею разлукой,
не роюсь в причинах средь ночи,
проклиная себя и привычно — превратность судьбы.
Почему лишь со скукой
в полголоса тихо пророчу,
что любовь — лишь костра, лишь костра отгоревшего дым.
Может мне не дано
или кто-то, сыграв злую шутку,
перекрасил мне сердце в невидимый чёрный запрет?!
Может очень давно
словом горьким, а может по смыслу и жутким,
кто-то в ухо шепнул, что в любви утешения нет…?

Я не знаю лекарств,
что излечат любить неумение.
Может знахарь и есть, только мне до него не дойти.
Кто сказал: «отрекись…»,
кто сказал – лишь на время затмение,
мол, на просто «любить» никому далеко не уйти?
Нет, не стоит злословить.
Кликушество вряд ли в почёте
даже в мире, где в моду прописан холодный расчёт.
Есть лишь правда условий
печальных в конечном подсчёте:
жизнь без страсти любить по пустыне пустыней течёт.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 88. Ежедневно 1 )

Ушли

Дождь
Теперь всё так же как всегда.
Ушли. Как прежде уходили.
Будь то родные города,
Монмартр или Пикадилли,
всё повторилось. Молчаливо,
без суеты ненужных слов,
под тривиальное «Счастливо!»,
в пространство замети и снов
ушли, не пожелав потратить
на встречу лишнего мгновенья.
В прихожей, зол и многократен,
ветров осенних дуновеньем,
просыпан хриплый бой часов.
Вечерний сумрак – паутиной.
Раскаты — бормотаньем сов.
Без рамы на стене картина.
Картина маслом. В цвет лазури
мазком добавлен серый цвет:
то ль знаком приближенья бури,
то ли прозреньем, что рассвет
несёт не только лишь надежды
на повесть радостных начал,
но и в разлук, потерь одежды
он кроет взор и дрожь плеча?!

«Друзья уходят невзначай…».
Банальности звучащей фразы
тревог особых по ночам
теперь не шлют. И звёзды-стразы
не леденят души пустынность…
Что происходит? Может быть
в немого безразличья стылость
теперь привычней стало слыть?
Не верю. Всякий раз теряя
мы плачем. Пусть, и без слезы.
И шёпотом, но, повторяем
что одинокими в разы
становимся с потерей друга.
Тогда зачем, скажи на милость,
кивая на порочность круга,
потворствуем, чтоб так случилось?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 82. Ежедневно 1 )

Тот самый миг

тот самый...
Да хватит здесь гнусавить и стенать!
«Ствол» у виска пусть завершает дело.
Довольно окружающих пинать
и клясть судьбу на слове оголтелом.
Верши удел, коль вызвался решать.
Пусть пуля, наконец, поставит точку.
Ни отговаривать, тем более мешать
никто не станет, знаю это точно.
По подбородку дулом не елозь.
Висок надёжней. Шанса не оставит.
Брось каяться. Пустое. Слышишь, брось!
От откровений легче вряд ли станет.
По кругу виноватых не ищи.
Себя мы сами загоняем в угол.
Ведь только женщина истошно верещит
да сетует на жизнь своим подругам.
А ты мужик. И рядом – мужики.
Поверь что и у них не всё так просто.
Быть может лишь сегодня не с руки
им пулей слать ответы на вопросы.

Курок на взводе. Снят предохранитель.
Остаток времени — лишь потом по щеке.
А ангел тот, что вроде бы хранитель
маячит крыльями в далёком далеке.
Порочный круг, былая связь времён,
разорваны на лоскуты от рубищ.
Штандартов блеск, полотнища знамён,
подобием чумных зловонных грудищ
«отсвечивают» где-то за плечом
напоминанием о том, что всё же было…
И ты там был. И вроде бы «при чём».
Вот только связка слов про было – сплыло?!

«Как мыслей утомительно теченье…»
подумал тот, кто, молча, ждал в сторонке.
«Наверно столь же тягостны мученья,
когда крапают тексты в похоронке?!»
Глупец. Балует с глубиною мысли.
Нет у свинца и пули философий.
Подобно яркой вспышке, мигу, искре,
порядки памяти разрушив и отбросив,
развязки демон выдаст нагара
лишь только то, о чём он сам помыслит.
Подобен молнии воспоминаний град.
Потом по пальцу дрожь, курок, и… выстрел.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 100. Ежедневно 1 )

Рассвет над морем

рассвет над морем
Шумит прибрежная волна
лаская галечные пляжи.
Рассветной свежести полна,
клубки замысловатой пряжи
вплетает в гривы бурунов
с завидным взору прилежаньем.
Узоров ряд и свеж, и нов,
и чуден трепетным дрожаньем.
Вершится таинство рассвета.
Ночного бдения вериги
и звёзд холодных рой несметный,
усердствуя в волшебном миге
луч златокудрый низвергает
в морской солёности пучину.
Бродяга ветер помогает.
То ль к сопричастности почину,
то ль к баловству теперь стремится?
Кто знает…?! Да и важным ли,
что в тайны глубине таится,
когда Ярила светлый лик
морскую ширь лучами тешит.
В волны прозрачную лазурь,
на мир, пусть трижды он и грешен,
не сонм штормов и грозных бурь,
но, радость бриза шлёт приветно,
в дня зародившегося дух
просыпав благости приметой
златых лучей искрящий пух.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 293. Ежедневно 5 )

О темноте и распутице

Олесь Бузина
Памяти Олеся Бузины

Полилась нынче кровушка речечкой.
Не горами крутыми, долиною.
Затушили антихристы свечечку,
что светила дорогою длинною.
Застит взор темнота проклятущая.
Не заметить ухаб с буераками.
Где уж душеньке той, что метущая,
разглядеть, что таится за мраками.
Ведь и так-то бродили лишь ощупью.
А теперь уж совсем в незадачах:
то ль околицами, то ли площадью
путь держать, чтоб случилась удача.
Вроде смотрится, а не видится.
И не глухи совсем, а не слышно им.
А скажи всё как есть, ведь обидятся,
станут гнать. Хорошо, если дышлами.
Где ж сыскать от напасти заступника?
Кем от сердца тревога рассудится?
Ведь не столь мы пропащие путники,
чтоб навеки погрязнуть в распутицах?

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 152. Ежедневно 1 )

Расставания и встречи

расставание
Он уходил привычно не спеша.
Закрыта дверь, оставлен ключ в прихожей.
Листвой опавшею под каблуком шурша,
рассвет осенний пробирал до дрожи.
Она проснётся по привычке в восемь.
Взглянув на опустевшую кровать,
без удивления и вздоха тихо бросит:
«Банкет окончен. Мне пора вставать».
«И даже хорошо…» — добавит в мысли,
на плитку чайник, бросив на ходу,
«Всё правильно. Не вспоминай, не кисни.
Кто нужен не на ночь, ещё придут».
Когда она устанет причитать,
припав к окну купейного вагона,
он будет шёпотом бессмысленно считать
столбы очередного перегона.
Вот так. Как встретились, так прочь по сторонам
и разошлись. Без ссор, без сожалений.
А жизнь? Что жизнь… гитарная струна.
Пока натянута, в надрыв, без сна и лени,
бренчим чего ни попадя на ней.
Ведь мыслится, что так-то будет вечно.
А если вечно… придержать коней
ни смысла, ни желаний нет, конечно.

Нет. Встречи, расставанья, это верно.
Встречаться нужно. Спору нет совсем.
Но знать-то нужно, пусть и не наверно:
сколь ни крутись, но платим мы за всё,
что сделали со знаньем иль в порыве.
Чем платим? Поживёшь, поймёшь однажды.
Дай Бог, чтобы понимать не на обрыве
пришлось бы нам. Когда уж всё — не важным…

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 208. Ежедневно 1 )

Ночь войны

Ночь войны
Немая ночь несбывшихся желаний
кошачьей поступью крадётся по углам.
Светляк небес луча незримой дланью
на свет и тень граничит пополам
уставшее от странностей пространство.
И даже звёзд бесчисленных мерцанья
в миры своим привычным постоянством
не шлют. Но блещут хладом отрицанья.
За дальним перевалом — зарев сонм.
Раскаты катятся скуля и спотыкаясь.
В забвенье канули покой и сладкий сон.
Без сожалений, жалости, не каясь,
не тратясь попусту на толки объяснений,
в полях и весях рубится до смерти
тот, кто рождён под полог Божьей сени,
кто призван был блюсти земные тверди.
За что сошлись…? А разве в первый раз?
И разве так уж важно – что в причинах?
Коль нет той веры, что война – маразм,
то толк укрыть в объявленных личинах
трудов великих не составит вовсе.
А истинным… лишь властвовать да править.
И что совсем уж не стоит в вопросе
у тех, кто начал – по заслуге ль, в праве ль…?
Безжалостен в решеньях зверь войны.
Ни стать, ни возраст зверю не помеха.
Кто встал во фронт в одном всегда вольны:
статистом бойни, зверю на потеху,
прибыть до самого последнего дыханья.
Нет в миге том надежд на Бога, Сына, Духа.
Там смрад един своим «благоуханьем»,
там правит бал одна лишь смерть старуха.
Ушедший прочь закат не пламенел.
Лишь покраснел, стыдясь в безмолвной туге,
о сползшем в память лет безумном дне,
где всё вершилось на порочном круге.

Вздохнула тяжко шелестом листвы
ночная мгла, и вновь на срок примолкла.
Лишь где-то на болотах ведьма-выпь,
со сна иль страха, вдруг… завыла волком.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 171. Ежедневно 1 )

Да гори оно…

Идущий человек

Да гори оно всё огнём…!
Сколько можно жить по расчёту?
Сколько можно ночью и днём
строить планы, прогнозы, отчёты?
Раз решился идти – иди.
Не трясись над беззубым «Если…?»
Хватит в жар разжигать аппетит,
грея спину в удобном кресле.
Брось в канаву через плечо
чьей-то паники адский приступ.
Как поступок зачисли в зачёт
безоглядную жажду риска.
Ничего объяснять не нужно.
Обещания тоже излишни.
На кликушества вой натужный
ты на уши серёжки из вишни
нацепи, и ступай не прощаясь.
Пусть ругают и кривят ухмылки.
Сколько раз, на круги возвращаясь,
грызли душу суждением пылким
всё о том, что вернулись напрасно.
Прошлых добрых удач не воротишь.
Гимном быль об ушедшем прекрасном
не вернёшь. Разве только испортишь.
И совсем уж не главным, поверь,
что «дорогу осилит — идущий».
Пусть печали, пусть горечь потерь,
пусть совсем уж не райские кущи
ждут за крытым в снега перевалом,
ты ступай, душу полня настроем.
Потрудиться придётся немало.
Но ты верь…, что оно того стоит.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 549. Ежедневно 5 )

Снимите чёрные повязки

храм

Снимите чёрные повязки и спесь с холёного лица.
Под злобный вой словесной пляски вы не сумели до конца
определить на светлом глазе, кто перед вами встал с колена.
Оковы собственных фантазий не отпускают вас из плена.
Самодовольная Европа — расплывшаяся в лень медуза.
Ни знака качества, ни пробы. Живущий прошлой славой лузер.
Так н