Ведь я-то…


Как снежный ком несущийся с горы,
обрушилось на мир косноязычье
И не с совсем уж незапамятной поры
трезвон площадный наделён величьем.
Растерзанные волчьей стаей сленга,
низвергнутые в топь болот придумок,
как остов древней лодьи из-под снега,
песнь гусляра, сказания и думы
проступят в мир в слезе сиротской боли
и вскорости исчезнут навсегда,
узрев как нынче слог родной не волен
в исконно русских весях, городах.
Стенать — пустое. Прав глашатай, прав:
слезой и стоном горю не поможешь,
там, где бурьяном взрос бездушья нрав
желанье знать и помнить не уложишь.
Чтоб мысль от летаргии пробудить,
прости за пафос, будь поэт готов
без устали дни напролёт бродить
в полузабытой правде русских слов,
степенно, будто у старинных стен,
презрев запреты, цензоров и вето…
Ах, ведьма-память, позабыл совсем…,
ведь я-то умер, умер прошлым летом.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 12. Ежедневно 12 )