Ямщик удалой

ямщик удалой
— Барин, присядь-ка в коляску!
За медный пятак прокачу.
Под дробного цокота пляску,
за миг без задержек домчу
куда пожелаешь-прикажешь.
На то, что лошадки мои
в уздечке простой, без плюмажу,
не сетуй, и зла не таи.
Лошадки, поверь мне, что надо.
Особенно — вон, коренной.
Он меру овса, что награду
имеет своей лишь спиной….

Сажусь. А ямщик с облучка
прищуренным глазом смеётся.
Из тёмного цветом зрачка
искрящимся лучиком льётся
элей доброты и участья.
Ну, надо же, просто мужик,
и даже не русский отчасти,
а доброю правдою жив.
Степенно — ременные вожжи,
под радостный храп пристяжных,
повёл чуть заметною дрожью….
И стали совсем не важнЫ:
ни внешние виды лошадок,
ни хмурость осеннего дня,
ни окрики брани площадной,
что вдруг донеслись до меня
с угла от трактирной двери.
Рванулась по улице тройка.
Не скачет, скорее… парит,
под соло бубенчиков бойких.

— Ты, барин, меня извиняй,
я всё же спросить вознамерюсь.
Ты только на слог не пеняй.
Корявостей хватит, уверен,
в звучании множества слов.
В учёностях смыслю не шибко.
Откуда им взяться… из снов?
Так ты уж, прощай за ошибки.
Давненько тревожусь сомнением,
про то — так ли правый наш дьякон,
что в храме вершит песнопения?
Талдычит он нам не двояко,
всяк раз об одном и, о том же —
мол, люд на земле – в наказание.
И сколь ни трудись, а не сможешь
со счастьем обрящить лобзание.
Мол, благости людям завещаны,
лишь только в небесном раю.
И благости те – не затрещины,
не каждым их там раздают.
В чём мы провинились с рождений
выспрашивать нынче не стану.
Но с тем, что вся жизнь наваждение,
я спорить — вовек не устану.
Ты, барин, вокруг оглянись.
Смотри, как полощутся рощи.
Взгляни, как небесная высь,
сотворена дивною мощью
божественных сил — хороша.
Как лебедь зовёт лебедицу.
Как конюх ведёт не спеша
жеребую мать-кобылицу,
и что-то ей шепчет на ухо.
Без всяких врезается в бой
с назойливой чёрною мухой,
что вьётся над холкой гнедой.
Ты глянь, не ленись в интересе,
на гладь полноводной реки.
Там правят любовную песню
под сенью красавиц-ракит,
залётные кряжень и утица.
Так в чём же, скажи, наказание?
Конечно, не всё в жизни сбудется.
Но, разве не Божьим лобзанием —
здоровье твоё? А детишки…?
Нет, пусть дьякон знает и больше,
но он перебрал. Даже слишком.
Напрасно вздыхает и ропщет.

Я слушал его и старался
хоть как-то себе объяснить:
случайно ль мне нынче попался
мужик, что злачёную нить,
без всяких затейств и придумок
сподоблен так точно вплетать
в основу холста нашей жизни?
А впрочем…, не стоит гадать.
Достаточно твёрдости в мненье:
Покуда есть те, кто так мыслит,
то значит, без всяких сомнений —
есть в жизни и радость, и смыслы.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 50. Ежедневно 3 )