Мы присели на лавку…

мы присели...
Мы присели на лавку под дубом.
Он молчал и смотрел в никуда.
Я тогда ещё, помню, подумал:
Дождик…., с неба седого вода
плеч его не касаясь скользит,
промочив мне одежду до нитки?
Вон и ветер по кругу сквозит,
а у ног его — свёрнут улиткой?

Нет, напрасное дело — молчать.
Кто там знает, надолго ль Он рядом?
Как там правильно: нАчать, начАть?
Или может, каким-то обрядом
мне попробовать выказать то,
что известно мне — кто он, откуда?!
Голос собственный будто бы стон,
а язык… вот уж вправду – иуда.

— Не сердись…, неожиданно как-то….
Я ж не знал…. Нет, я просто не верил.
Мы ведь больше привычные к фактам.
Ой, прости…, что-то я не в те двери….
Ты пойми. Одно дело – когда,
всё словами и чьими-то слухами.
А вот так, как сейчас…, никогда.
Нет, не слепы, и вовсе не глухи мы.
Просто… вера совсем затерялась.
Да и времени, в общем-то, вольного
для той веры совсем не осталось.
Потому всё так страшно и больно.

— Не винись. Оправданья – пустое…. —
повернулся Он, глянув в глаза, —
Что и сколько в миру вашем стоит,
мне сам мир уж давно рассказал.
Я теперь пребываю в заботе.
Всё пытаюсь причины найти.
Всё ведь выстроил правильно вроде:
и концы, и начала Пути….
А оно, вон куда занесло…
Даже чёрту не снилось рогатому.
Может — время отправить на слом
вашу сущность грехами горбатую?!
Помолчал. Лишь сандалии краешком
лист опавший слегка придавил.
Да на птиц над заросшими пашнями
глянул, будто привет подарил.
— Кто ж вас смог убедить навсегда,
что к хорошему доброму личному
путь один… боль и чья-то беда?
Что и совесть, и честь, и приличие
пахнут лишь перепревшим навозом?
Что «понятие» — сленг каторжанина?
Даже зверю – по холке морозом
от шагов ваших страшных дрожание.
Посмотрите, во что превратились.
Попрошайками в храмах толкаетесь.
Дух и гордость за лес закатились.
За дурные поступки не каетесь.
Ладно…. Может, когда и отвечу
сам себе – почему так случилось.
А про нашу…, про эту вот встречу,
так скажу…. Просто, так получилось.
Я ведь шёл не к тебе. Не надейся.
Нет в тебе ни заслуги, ни святости.
Ты поплачь. Ну, а хочешь, посмейся.
Для тебя и для прочих понятности,
объясню…. Я всегда среди вас.
Что б вы там для себя не придумали.
День и ночь моё ухо, мой глаз
между вашими — словом и думами.
В срок, когда вы ко мне соберётесь,
знайте верно – лукавить нет проку.
Потому как, лишь в смех мой упрётесь,
и получите в замять дорогу.
По итогам, где главною — мера
будет суд. Хоть не верите вовсе.
Да оно и понятным… ведь вера
только в миге отчаянья — в спросе.
Мне пора…. Вон, и дождик притих.
Ты, давай-ка… не кисни до края.
Есть ещё ведь остаток пути.
Вот и действуй — судьбы не марая.

Он давно уже скрылся в аллее.
Шалый ветер блудил по листве.
Горизонты закатом алели.
Фонари обозначили свет.
Я сидел и не мог шелохнуться.
Будто к капле-дождинке прозрачной
всё пытаясь хоть как прикоснуться
к мигу встречи…? И всё – неудачно.
Не сумел объяснений найти.
Не хватило ни сил, ни отваги.
Да и как объяснишь про пути,
где лишь топи, болота, овраги…?!

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 57. Ежедневно 3 )