Так живут

так живут

Здесь дороги не меряют верстами.
Хоть и в стужу, хоть в летнюю ночь,
здесь привычней, всё больше погостами.
Да по солнцу, спешащему прочь,
отмеряют и дни, и столетья.
Где-то верят, а где-то с проклятием…
Здесь на равных беда с лихолетием,
уж прижились привычным понятием.
Хоть с поклоном встречают проезжего,
за глаза не добром поминают.
Здесь, свернувши с пути прямоезжего,
может статься, судьбу проклиная,
сгинешь вовсе. Да так, что не сыщут.
Да и здравым ли станет искать?
Потому как округою рыщут,
то ли волки, то ль кто, не понять….
Бают старые, что народишко
был народищем, да ещё каким.
Но извелся, что черви под солнышком.
Был — да вышел. Что курева дым.

— Может всё, от нужды да от голода? —
молвил пришлый, не глядя в глаза, —
От болезней иль лютого холода?
Может Бог…, им так жить приказал?

Вот уж верно – чужую беду,
хоть рукою, а хоть бы и палкой,
не заботясь, тотчас разведут.
А чего же, чужого не жалко….
Только пусть он язык свой прикусит,
да молчком постоит у дверей.
Пусть перину словесную трусит
этот, с умным лицом дуралей,
не теперь, и тем паче, не здесь.
Потому как, в причинах копаться,
да за правдами в прошлое лезть,
ни ему скорым делом стараться.

Долгим временем здесь изгалялись
жить иначе. Совсем, не как все.
За придуманный идол цеплялись.
И бездумно неслись по росе:
то с поклоном земным, то с колом.
Да своих же — на крест распиная,
протрезвев среди новых хором,
выли, горькой слезой поминая.
Слишком верили да надеялись,
что царь-батюшка по всему велик.
Благочестием гордо мерялись.
Но, зазвав перехожих калик,
всё пытали про жизни заморские.
А наслушавшись, всё крушили вновь.
Лишь чужому без мысли потворствуя,
несогласных в том, больно били в кровь.
Покуражились…. Ни чета, кому.
Не одним-то днем. Долгим времечком.
Потому теперь — стынь да тишь в дому.
Не растет теперь в поле семечко.
Злым народец стал (иль народишко).
Перевел на «нет» добродетели.
Уж не в радость им в небе солнышко.
И не сыщется благодетеля,
чтоб исправил всё. Указал, где свет.
Указал пути, те, что праведны.
Да на всякий спрос положил ответ.
Пусть и горький он, только правильный.
А миссии, что ж? Раз, да в тыщу лет?
Слишком долгим здесь срок отведенный.
Долгим сроком ждать, сил да духа нет.
Равно, тощим псам час обеденный.

Поживут еще…? Где ж им деться-то,
с прежней верою да запросами.
Видно их путям недосуг еще
между вёрст лежать, не погостами.

© Владимир Дмитриев

(Визитов на страницу 75. Ежедневно 1 )

Добавить комментарий